На полпути между воротами и ступенями у входа в дом стоит накрытый стол.

Столешницу скрывает белая скатерть. На ней расставлены стеклянные бокалы, белые тарелки с золотыми завитками и столовые приборы. Стулья изящные, мягкие, на вид удобные — почти маленькие троны.

Во главе стола сидит Рея.

Спина прямая. Светлые волосы заплетены в косу. Белое платье до самого пола.

Она смотрит строго перед собой, хотя едва заметное движение выдаёт: время от времени Рея украдкой поглядывает на нас.

— Мама! — зовёт Аполлон, уже готовый броситься к ней, как верный щенок.

Один из людей Урана хватает его за руку, не позволяя приблизиться.

Лав в ту же секунду хватает прихвостня за горло.

— Сейчас же отпусти его, — угрожает она.

В тот же миг к её виску приставляют винтовку.

— Руки убрали. Все, мать вашу. Успокоились.

Аполлон мгновенно отступает и поднимает руки, показывая, что сдаётся.

— Я стою на месте. Опусти оружие и держи его подальше от неё.

Громкий мужской смех разрывает непривычную тишину острова.

Он доносится у нас из-за спины, со ступеней дома.

Там стоит Уран.

Классический элегантный костюм, сигара между пальцами. Рядом с ним ещё шестеро мужчин в масках.

— Kalós írthate, Olympioníkes! — восклицает он, широко раскинув руки.

Я поворачиваюсь к Локи.

— Это значит: «Добро пожаловать, олимпийцы». Он и наш отец всегда были уверены, что на греческом звучат куда грознее и торжественнее.

Уран в сопровождении телохранителей останавливается в нескольких шагах от нас. В его глазах блестит безумие, пока он рассматривает каждого по очереди.

Когда взгляд падает на Ареса, вспышку убийственной ярости невозможно не заметить.

— Арес!

Он подходит к нему и неожиданно заключает в объятия.

Арес не отвечает.

— Я-то думал, что прикончил тебя своими испытаниями, а ты всё ещё здесь! Сорняк так просто не выкорчуешь, да?

Мой кузен пожимает плечами.

— Я слишком красив, чтобы умереть, дед.

Уран тихо смеётся — от этого смеха становится не по себе, — затем запускает пальцы в чёрные волосы Ареса и притягивает его к себе, заставляя слегка наклониться.

— Я прекрасно знаю, что ты всё ещё восстанавливаешься после выстрела. Мне хватит одного удара коленом в грудь, чтобы ты потерял сознание от боли, — шипит он. — Так что тебе лучше закрыть свою поганую пасть и наслаждаться последними часами жизни, которые я тебе подарил, бесполезный мудак. Понял?

Не дожидаясь ответа, он толкает его назад, заставляя потерять равновесие.

Тим, стоящий рядом, успевает поймать его за мгновение до падения. Ставит обратно на ноги так легко, словно тот ничего не весит, и что-то шепчет на ухо. Полагаю, очередной выговор и настоятельная рекомендация перестать провоцировать людей крупнее себя — особенно когда они вооружены и явно находятся в более выгодном положении.

— Как же прекрасно снова собраться всей семьёй! — объявляет дед. — Нам столько всего нужно обсудить, так почему бы не сесть за стол и не поужинать?

— Почему бы тебе просто не закончить всё сейчас и… — начинает Зевс.

— Ужин почти готов, — перебивает его Уран. — Я велел приготовить много вкусного. Уверен, вам понравится.

— Никто из нас не хочет есть с тобой. Нам плевать на твой долбаный ужин, — огрызается Хайдес.

— Ну… вообще-то я бы поел, — тихо бормочет Лиам.

— Зачем все эти игры? Ты ведь хочешь нас убить, да? Давай сразу перейдём к этой части, — говорю я, понятия не имея, откуда во мне взялось столько смелости.

Не то чтобы я действительно хотел умереть.

Уран впивается в меня взглядом и выпускает дым в воздух. Ухмыляется и указывает на Ареса.

— Он умрёт, разумеется.

Показывает на меня.

— Ты умрёшь следом.

Затем поворачивается к Локи.

— Ты умрёшь за то, что предал меня и перешёл на их сторону.

— Только попробуй его тронуть, — выплёвываю я.

Дед хмурится.

— Ты в него влюбился, несмотря на то что он лгал тебе с самого начала? Плохо, плохо, Гермес. Ты должен быть лучше этого. В конце концов, ты Лайвли.

Локи, похоже, прекрасно прочитал по губам, потому что теперь смотрит только на меня, словно мои чувства к нему куда важнее, чем мой психопат-дед, который собирается снести ему голову.

Хайдес резко подаётся вперёд.

— Необязательно…

Уран перебивает:

— Остальные смогут жить, если не станут мне мешать. Я так решил, так и будет. А теперь садитесь и не грубите.

Он склоняет голову набок и изящным движением руки направляет наши взгляды к накрытому столу. Тонкие губы изгибаются в улыбке.

— А кто гарантирует, что это не ловушка? — давит Арес. — Кто гарантирует, что ты не отравишь еду или не всадишь мне пулю в лоб, как только я сяду?

Уран как раз затягивается сигарой, но тут разражается смехом, давится дымом и прижимает ладонь к груди.