— Так ведь даже лучше вышло, ребята, — продолжает Уран. — По крайней мере, она умерла рядом с вами. Вы составили ей компанию. Надо же видеть стакан наполовину полным, верно, Хейвен?

Он подмигивает ей.

Она с силой вонзает вилку в пастицио, будто хочет причинить ему боль.

— То же самое и с дорогим Гэвином, нашим Гиперионом!

— О нет, только попробуй… — взрывается Тейя, но Рея тут же осаживает её.

— Я, конечно, мог убить его сам. Но был добр и дал детям последнюю возможность его увидеть. Ты остался с ним в комнате, Арес? Или кто-то другой из вас? Вы были рядом, пока он умирал?

Эта семья физически не способна пережить один ужин без драмы. Видимо, таков закон.

А среди его обязательных пунктов — наш всеми любимый олимпийский вид спорта: метание столовых приборов.

Нож перелетает через стол и врезается в бокал Урана, опрокидывая его.

По белой скатерти расползается пятно вина.

Уран молча смотрит на него.

— Вы какие-то нервные, да? Жаль. Я хотел устроить спокойный семейный ужин, но вы настроены слишком враждебно.

Именно его притворно-огорчённый тон окончательно меня добивает.

У моего терпения есть предел.

— Можно уже узнать, какого хуя тебе надо?

Дед хмурится, наливает себе ещё вина и невозмутимо отпивает, заставляя меня ждать ответа.

— Я всего лишь хотел, чтобы вы поняли: причина всех ваших бед — вы сами. Всё, что с вами случилось, каждая плохая вещь, каждая проблема, каждая смертельная игра… всё это ваша вина.

Арес тихо посмеивается.

— И каким образом это наша вина? — спрашивает Зевс.

Лиам рядом с ним сидит с набитым ртом, зато глаза огромные от страха.

— Вы могли подчиняться. Быть послушными детьми и внуками, прежде всего соблюдать правила Кроноса. Тогда хотя бы мне и Гее, земля ей пухом, не пришлось бы вмешиваться. Если бы вы не взбунтовались, если бы не позволяли себе так много… сейчас всё было бы иначе.

Когда Хайдес пытается возразить, я качаю головой и жестом прошу его не тратить воздух.

Бесполезно что-то объяснять такому, как Уран.

В его голове всё это нормально.

А мы заслуживаем наказания.

— Конечно, некоторые из вас справлялись куда лучше! Я ведь не собираюсь полностью вас уничтожать, умею и заслуги признавать.

О нет.

Нет.

Нет.

— Аполлон, — медленно произносит он. — Ты прекрасно работал на Кроноса во время его деловых встреч. Те женщины тебя обожали. Ты жертвовал собой ради семьи — очень благородно. Поздравляю. Ты всегда был наименее тупым.

Даже Рее с трудом удаётся удержать лицо. Она прячет ужас за бокалом вина, вцепившись в него обеими руками.

А в глазах Лав — слепая ярость.

Какая-то часть меня уверена: она способна прямо сейчас вскочить на стол, добраться до Урана и задушить его.

— Гермес, — продолжает Уран и указывает на меня вилкой.

Дожёвывает.

— Ты тоже был молодцом! Годами хранил часть Пандоры и хранишь до сих пор, даже не понимая, что именно нужно искать. Может, такая, как Афина, сразу бы догадалась и испортила мне всё веселье.

Не думаю, что когда-либо испытывал такую ярость.

Она пронизывает тело тысячью электрических разрядов.

— Спасибо, что оказался таким тупым, внучок, — заканчивает он, вытирая рот салфеткой.

— Мы закончили? Ты уже достаточно всех заебал, чтобы сегодня спокойно уснуть в своём подгузнике от недержания? — вмешивается Арес.

— Достаточно, Уран.

Рея впервые вступает в разговор — спокойно и твёрдо.

— Думаю, пора объяснить им правила на ближайшие часы и отпустить.

На мгновение я боюсь, что Урану не понравится её инициатива.

Но в конце концов он кивает.

— Ладно, ладно. Оставим этим детишкам последние мгновения покоя.

— У вас двадцать четыре часа свободы, — начинает Рея, обводя взглядом каждого из нас. — Двадцать четыре часа, в течение которых весь остров будет для вас безопасным местом. Настоящее перемирие, без обмана и ловушек. Можете идти куда угодно и свободно передвигаться, не опасаясь, что снайперы или сам Уран причинят вам вред.

— Где подвох? — спрашиваю я.

Уран уже закурил новую сигару и просит официантов принести десерт.

— Когда двадцать четыре часа закончатся, весь остров превратится в игровое поле — площадку для Осеннего бала. Не останется ни одного крошечного уголка, где вы будете в безопасности. Как только мои люди вас увидят, по вам сразу откроют огонь. Я и сам отправлюсь на поиски.

Я с трудом сглатываю.

В горле так пересохло, что хватаю бутылку воды и пью прямо из неё, не утруждаясь стаканом.