За нашими спинами Хейвен и остальные продолжают шумно делить несчастные квадратные сантиметры заднего сиденья. Пользуясь тем, что все отвлечены, я опускаю руку вниз и крепко переплетаю свои пальцы с пальцами Аполлона, мягко сжимая его ладонь в знак поддержки.

Он поворачивает голову ко мне, по-прежнему полулежа на сиденье с видом абсолютной капитуляции перед этой сумасшедшей семейкой, и едва слышно шепчет: — В следующий раз всё будет гораздо лучше, и эти психи нам ничего не сорвут.

— «В следующий раз»? — с улыбкой переспрашиваю я.

Он легко ведет плечом: — У нас ведь впереди еще куча минут, которые можно украсть из того «всего времени мира», что я тебе пообещал, разве нет?

Я улыбаюсь так широко, что у меня начинают поднывать мышцы лица.

— Давай сделаем это нашей традицией, — развивает он мысль. — После каждой тренировки на полигоне будем парковаться здесь, у Йеля, и задавать друг другу любые дурацкие вопросы, какие только придут в голову.

Я притворно кривлю губы в разочарованной гримасе: — А, то есть ты хочешь просто поболтать о своих любимых цветах? А я-то, наивная, надеялась на порцию адреналинового секса в тачке.

Аполлон резко кашляет, явно не ожидая от меня такой лобовой атаки. По-хорошему, мне бы стоило поумерить свою прямолинейность — хотя бы ради того, чтобы каждый раз не ловить этот глупый укол смущения. Но в то же время я чувствую: видя, как сильно я его хочу, он шаг за шагом возвращает себе ту уверенность, которую у него годами выбивали из-под ног.

Внезапная вспышка телефонной камеры заставляет нас обоих синхронно обернуться назад, прерывая мои мысли. Дионис только что бесцеремонно щелкнул нас с самым каменным и безразличным выражением лица, какое только возможно для человеческого существа. После чего невозмутимо разворачивает экран к Лиаму и Хейвен. — Нормально получилось, или переснять?

Эти двое внимательно вглядываются в дисплей. — Ой, идеально! Даже руки видно, как они переплелись. Какая прелесть! — восторженно пищит Хейвен.

Лиам переводит взгляд на нас с Аполлоном и, заметив наши вытянувшиеся лица, виновато улыбается, снисходительно поясняя: — Это фотоотчет для Ареса. Иначе этот баран в жизни не поверит, что его Джаред умудрился кого-то подцепить.

Я с силой прикусываю изнутри щеку, чтобы не прыснуть от смеха. Аполлон лишь обреченно качает головой.

— Кстати, о птичках… — прерывает семейные сплетни Хайдес. Его брови сурово сдвигаются к переносице. — А где Герми?

— Всё еще на полигоне, — поясняю я. — Остался там вместе с Таем, трясет информацию из Локи.

Лиам выдает максимально фальшивый, наигранный кашель, даже не пытаясь сделать его похожим на настоящий: — Что-то мне подсказывает, что он трясет из него далеко не только информацию…

На этот прозрачный намек вся задняя палуба отзывается единодушным одобрением. Хейвен, Поси и Афина синхронно кивают головами. И только Дионис никак не реагирует — любовные интриги родственников волнуют его меньше всего на свете.

— Он в безопасности? — спрашивает Хайдес, прошивая меня ледяным, пронзительным взглядом.

— Абсолютно. Я бы никогда не уехала оттуда, если бы не была уверена в этом на все сто.

Он взвешивает мои слова, после чего дарит мне слабую полуулыбку. Ему еще только предстоит научиться доверять мне до конца, но это нормально. В конце концов, он просто хочет защитить своего брата, потому что знает, сколько тот настрадался. А я готова доказать им всем, что пришла сюда не только ради своей работы в ЦРУ, но и для того, чтобы заслужить их доверие и их привязанность.

Я провела с этой семьей уже пять месяцев, и солгала бы, сказав, что мне не было с ними весело — какими бы тяжелыми ни выдались эти времена. Какая-то часть меня отчаянно не хочет говорить им «прощай». Я хочу остаться и сделать всё, чтобы к финалу мы пришли в том же составе, в каком и начинали. В полном составе.

Никто никогда меня об этом не спрашивает, но я ведь тоже оплакивала Дэйзи. Мне довелось узнать её тем самым летом, когда они с моим братом влюбились друг в друга. Она частенько навещала нас в городе. Болтала с мамой, резалась в карты с папой, гуляла по местам, где Тайм вырос, и проводила долгие вечера за разговорами со мной.

Я любила её, и я её потеряла. А теперь я начинаю любить её братьев и сестер. И я не хочу потерять еще и их.

Какое-то время мы все так и сидим в машине, зажатые в тесноте. Хайдес втискивается на место Афины и усаживает её к себе на колени, несмотря на все бурные протесты сестры. Мы болтаем о всяких пустяках, и Лиам даже набирается наглости подколоть Аполлона, который, верный себе, просто игнорирует выпад и не поддается на провокации.

Чуть позже девяти вечера подтягиваются Зевс и Гера с пакетами фастфуда на вынос.

Лиам, недолго думая, набрасывается на гамбургер и картошку фри одновременно, запихивая всё это в рот.

Афина умыкает у него одну картофелину и запускает её парню прямо в лицо: — Ты отвратителен, ешь нормально!