Ну да. Я как-то напрочь выкинул из головы, что каждое утро, с тех самых пор как ЦРУ приставило ко мне Лав в качестве личного телохранителя, она заходит ко мне в комнату, и мы дальше двигаемся вместе.

Я виновато чешу затылок: — Сорри, Аморе. У нас тут форс-мажор образовался.

— Да, простите нас, агент, — подает голос Аполлон. Его хриплый голос сейчас звучит подчеркнуто провокационно. — Думаю, во всем этом есть немного и моей вины.

Она поворачивается к нему с абсолютно непроницаемым, серьезным и профессиональным выражением лица.

Аполлон тоже смотрит на нее снизу вверх, слегка задрав подбородок. Кажется, в этот момент между ними проносятся целые реки невысказанных слов — безмолвных диалогов, что звучат исключительно в их головах и в которых никто другой не способен разобрать ни единой буквы. Тайная связь, понятная только их телам и мыслям.

К нам подбегает Лиам, и я плотнее прижимаюсь к Аполлону, чтобы уступить мелкому немного места рядом со мной.

— Привет, друг, — приветствую я его, искренне радуясь встрече.

Лиам усаживается с явным трудом — главным образом потому, что Хейдес не двигается ни на миллиметр. — Ну и что вы тут делали?

— Обсуждали наши планы на будущее, — признаюсь я в порыве внезапной откровенности.

И из чистого любопытства. Потому что теперь мне до смерти хочется узнать, чего хотят наши кузены.

— «Планы на будущее», — повторяет Гера, прихлебывая какой-то напиток из бумажного стаканчика с логотипом университетского кафе.

— Ага. Вот ты, например, чего бы хотела? Каким видишь свое будущее? — переводит на нее стрелки Афина.

Гера поджимает губы, а ее веки опускаются, превращая глаза в две узкие щелки. При этом она не роняет ни звука. Тянутся долгие секунды неловкого, томительного молчания, пока мы все преданно ждем ответа.

Она точь-в-точь как я. Ничего не видит впереди. Понятия не имеет, чего хочет.

Решив прийти ей на выручку, я толкаю Лиама локтем в бок: — А ты чего бы хотел, Пеппе?

Лиам аж подскакивает на месте — он только и ждал, когда этот вопрос зададут ему. — Я хочу стать богатым.

Я не сдерживаю смешка, пока остальные наши потихоньку опускаются на пол, устраиваясь у противоположной стены коридора. Нас разделяет всего пара метров, и я могу отчетливо разглядеть лицо каждого.

Хелл, Хейвен, Зевс, Пози, Гера, Дионис и Лав.

Мы — безумная, раздолбанная и по уши увязшая в проблемах семейка, которая сидит прямо на полу в коридоре престижнейшего Йеля и рассуждает о будущем и о мечтах, что каждый из нас годами прятал глубоко внутри. И я хочу сполна прочувствовать этот момент. Хочу запомнить, что делает каждый из них, изучить их мимику, их жесты. Хочу улыбаться, заражаясь чистым смехом Лиама, и хочу ощутить теплое удовлетворение от того, что даже на лице Хелл проступают признаки счастья.

«Я больше не смогу присматривать за ней, — совсем недавно сказал мне Арес. — Вверяю её тебе. Целиком и полностью. Позаботься о том, чтобы ей было хорошо с нами, и чтобы она всегда улыбалась. Никто не справится с этим лучше тебя».

Внезапно Лав привлекает к себе всеобщее внимание, размахивая своим секретным цРУшным смартфоном: — У меня сообщение от брата.

— Что-то случилось? — Аполлон уже подрывается с места, но я силой усаживаю его обратно.

Лав успокаивающе улыбается: — Он с Аресом. Его выписали из больницы, и теперь реабилитацией займутся врачи, нанятые ЦРУ. Он снова под нашей официальной защитой.

— Нам ведь нельзя его навестить, да? — тихо спрашивает Хелл.

Лав протягивает руку, словно хочет ласково коснуться ее плеча, но вовремя притормаживает, понимая, что они еще недостаточно близки для таких жестов: — Пока нет. Но он записал для вас голосовое.

— Какая великая радость, — бормочет Хейдес. — Сейчас выдаст порцию отборного бреда.

Хейвен тем временем подходит к нему и уютно устраивается прямо между его ног.

Лав включает запись. Аудио начинается с хриплого покашливания: — Здорово всем, это Арес!

— Они и так в курсе, — доносится ворчание Тимоса.

— А я откуда, блять, знаю, что ты им уже доложил? Дай мне нормально представиться.

— Говори уже и по делу, ради всего святого.

— Слышь, Тимос, а ты сам-то когда в последний раз трахался?

— Чего?!

— Ну, как давно ты совал свой член куда-нибудь ради удовольствия и хорошего настроения?

Секундная пауза. — Мелкий, ты меня уже серьезно выбешиваешь. Поздоровайся с семьей и хорош пороть чушь!

Арес негромко посмеивается: — Короче, привет, ребят, это Арес. Должен признать, схватить пулю было в разы веселее, чем торчать в компании Тимоса Лиакоса. В любом случае, я в порядке. Меня по уши накачивают таблетками, даже объясняют, зачем они нужны, но мне, если честно, насрать. Прикиньте, мне еще и физкультуру какую-то лечебную прописали. Ну и скукотища…

— Ты должен быть благодарен за то, что вообще остался в живых.

— Сильно сказано. Ты что, Библию почитываешь ради этих духовных перлов?