И Афина, и Хейдес синхронно повернулись и наградили меня испепеляющими взглядами.

Я просто пожал плечами.

Я, между прочим, пытаюсь быть реалистом, хоть раз в жизни. И в отличие от большинства из них, я сразу принимаю тот факт, что хэппи-энда не будет. Мы не в ванильном романе; по крайней мере, повезет точно не всем. Для кого-то всё закончится хреново, это факт. И притворяться, будто это не так, — значит лишь сделать боль еще невыносимее, когда всё случится.

Надеяться на лучшее — это правильно, но только если ты не начинаешь кормить иллюзиями себя и окружающих.

— Ты слишком… — начала было Афина.

— Он прав, — отрезал Аполлон.

— Доброе утро всем. — Голос профессора эхом разнесся по огромной аудитории, усиленный закрепленным на кафедре микрофоном. На экране за ее спиной загорелись слайды презентации. — Мы возобновляем занятия с семнадцатой главы.

Аполлон перехватил черную ручку, и я понял, что он собирается окончательно вычеркнуть нас из своей головы.

— Позови ее погулять, — прошептал я ему на ухо. — Вы же оба со сдвигом. Для вас идеальным свиданием может стать поход на стрельбище, где вы попытаетесь пристрелить друг друга. Сделай пару бутербродов с колбасой, и вот вам романтический ужин при свете пуль. Ноль усилий, максимальный профит.

И Афина, и Хейдес тихо прыснули. Профессор продолжала говорить, но я отчетливо заметил, как ее глаза сузились, зафиксировавшись на нашей шепчущейся четверке.

Аполлон что-то писал, хотя было очевидно, что от лекции он бесконечно далек. — Она заслуживает чего-то гораздо более красивого, — тихо признался он.

— Устроишь ей это, когда мы закроем тему с «Пандорой», — негромко отозвался Хейдес. — А пока не лишай себя даже малейшего шанса на счастье только потому, что вбил себе в голову, будто обязан круглосуточно пахать. Ты тоже заслужил передышку.

— Плюсую к словам Дивы, — вставил я свои пять копеек.

Афина улыбнулась мне.

Аполлон открыл было рот, но до моих ушей долетел совсем другой голос. — Вы четверо на третьем ряду! — прогремел голос преподавательницы. — Живо закрыли рты, или я выставлю вас вон!

Остальные студенты в аудитории тут же обернулись на нас — они-то с самого начала пасли нашу компашку. Обычно всем плевать на нарушителей тишины, но мы — Лайвли. Так что любой предлог хорош, чтобы наградить нас тонной ядовитых взглядов.

Я вскинул руки вверх и повернулся к задним рядам, что сидели поближе к нам: — Народ, ну проявите понимание, у нас тут серьезное дело! — я ткнул пальцем в сторону Аполлона. — Парень сто лет не трахался.

Честно, я не думал, что у преподши настолько идеальный слух.

— Все четверо — вон из аудитории. Живо.

Аполлон вытаращил глаза: — Но я…

— На выход! — отрезала она, властно указав рукой на дверь. — И не заставляйте меня повторять.

Глава 42. НОРМАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ С ЧЕМ-ТО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМ

«Сторге — это любовь, которая не требует, чтобы её выбирали; она рождается из привычки и духовной близости. Это спонтанное чувство, лишенное напыщенности, сотканное из тихой заботы и немого покровительства».

Гермес

Снаружи, в коридоре, нет ни единой живой души. Аполлон опускается прямо на пол, прислонившись спиной к стене. Вид у него слегка раздраженный, но в то же время и забавный. Он молчит уже несколько минут, пока мы безропотно сносим немые упреки, которые он щедро отвешивает нам одними лишь взглядами.

— Ну и идиоты же вы, — наконец отчитывает он нас.

Я тут же плюхаюсь рядом с ним, вытянув ноги вперед, и хлопаю ладонью по пустому месту слева от себя. Хейдес и Афина, судя по их минам, не в восторге от перспективы сидеть на грязном полу.

— И почему тебе так принципиально торчать на лекциях? — спрашиваю я его. — Нет, серьезно, ты же их почти никогда не пропускаешь, даже когда у нас проблем и забот выше крыши. А если и пропускаешь, то потом бегаешь за однокурсниками, чтобы переписать конспекты. Зачем? Ты же у нас мегамозг, у тебя светлая голова. Тебе бы за глаза хватило просто по учебникам готовиться.

Аполлон вздыхает, откидывая голову назад и упираясь затылком в стену. — Потому что для меня это важно. В будущем в моих руках будут человеческие жизни. Я хочу быть готов настолько, насколько это вообще возможно, чтобы не совершать ошибок. Я просто не имею права облажаться в…

— Ты будешь лучшим врачом, брат, — я мягко сжимаю его плечо. — Как и всегда.

— Это всё, на что я надеюсь, — признается он тихо, словно немного стесняясь своих слов. — Мне бы просто хотелось нормальной жизни. Семью и работу, в которой я силен и которая приносит мне удовольствие.

Кронос сам выбрал для нас направления учебы здесь, в Йеле. Одержимый мифологией, он попытался подогнать специальность каждого под полученное им имя. Хейдес, судья человеческих душ, изучает юриспруденцию; Афина, богиня мудрости, — литературу; Аполлон — медицину; а я, покровитель торговцев и путников, — экономику.