В разговор вмешался Хейдес, перетягивая внимание Аполлона на себя: — Не слушай ты этого придурка. Давай вернемся к главному: колись, что ты к ней чувствуешь?

Договорить ему не дал тоскливый стон, сорвавшийся с губ Аполлона. Он уставился куда-то перед собой и начал упираться, словно прямо сейчас вознамерился развернуться и сбежать обратно в комнату.

Буквально в нескольких шагах от выхода из общежития нам навстречу шла Афина. Похоже, она уже успела позавтракать в кафетерии, потому что в одной руке держала бумажный стаканчик с кофе, а в другой — красное яблоко.

Ее большие круглые глаза были намертво прикованы к Аполлону, но фрукт она бросила нам. Первым его ловко перехватил Хейдес и коротко бросил «спасибо».

— И ты туда же?

— Живо излагайте краткое содержание собранной информации, одна нога здесь, другая там, — скомандовала она, щелкнув пальцами. После чего сделала глоток из своего большого белого стакана с таким видом, будто была заправской бизнес-леди на совещании с подчиненными.

Хейдес вызвался говорить первым — видимо, прекрасно понимая, что моя версия будет щедро приправлена преувеличениями и кучей лишней пошлятины. Я спорить не стал и уступил ему право голоса, только крепче прижал Аполлона к себе и постарался подстроиться под его стремительный шаг.

Он заметно прибавил ходу — очевидно, мечтая как можно скорее оказаться в аудитории, где должна была пройти его запредельно скучная лекция.

— Ну, я за тебя искренне рада, — подытожила Тэна, когда короткий пересказ подошел к концу. — Учитывая, что в прошлый раз ты пытался ее повесить… раз она поцеловала тебя, да еще и не один раз, ты ей реально нравишься.

Я неистово закивал: — Подтверждаю. И не будем забывать, что она могла заполучить меня, — я сделал драматический жест, указывая на себя любимого. — Ты ей действительно дорог, раз она отказалась от всего этого великолепия.

Хейдес шутливо взъерошил мне кудри — своего рода любящий подзатыльник.

Аполлон весь подобрался и ничего не ответил. Он замер прямо в дверном проеме, пропуская других студентов внутрь аудитории. — Увидимся в обед.

Он повернулся к нам спиной и быстро вошел внутрь. Но прежде чем я успел двинуться за ним, Афина преградила мне путь, выставив руку перед моей грудью. Ее взгляд был намертво прикован к дверям.

Я уже собирался спросить, какого хера она творит, как вдруг из аудитории снова высунулась голова Аполлона — будто она заранее знала, что так и будет.

— Я ей правда нравлюсь? — шепотом спросил наш брат.

Хейдес приоткрыл рот, собираясь ответить.

Но Аполлон яростно замотал headой и замахал рукой в воздухе: — Ладно, забудьте. Проехали. Мне вообще плевать. — И он снова исчез за дверью.

Вот теперь мы двинулись за ним без малейших колебаний. Мы поднялись по боковой лестнице амфитеатра, стены которого были увешаны анатомическими схемами человеческого тела с кучей таких названий, которые я бы не запомнил, даже обладай я экстрасенсорными способностями.

Аполлон не сразу просек, что мы висим у него на хвосте. Как законченный ботаник, он уселся на третий ряд, и когда я сделал ему знак подвинуться влево, чтобы освободить три места для нас, он издал такое тяжелое рычание, что на нас обернулись сразу несколько студентов.

— Вы что задумали? А ну валите от…

— Никто не может запретить нам послушать лекцию, — перебил его Хейдес, бесцеремонно втискиваясь на ряд и отодвигая его в сторону.

В итоге мы расселись втроем. Афина обошла ряд и села справа от Аполлона, Хейдес — слева, а я устроился сразу за ним.

Какая-то девчонка с длинными черными волосами и азиатским разрезом глаз обернулась с переднего ряда и наградила меня растерянным взглядом. Я поднял руку и кокетливо пошевелил пальцами: — Привет, красотка. Как жизнь?

— Короче, теперь тебе надо сделать всё по уму и позвать ее на свидание, — вернулся к теме Хейдес.

Аполлон тем временем аккуратно раскладывал на столе тетрадь. За ней последовали семь ручек семи разных цветов, четыре маркера-выделителя, стопка стикеров и линейка.

— Обалдеть, — выдохнула Тэна, озадаченная этим арсеналом не меньше моего. — Ну ты и задрот.

— Канцелярский маньяк, чистый эстетик, — подкинул я угля в топку.

Он нас проигнорировал, но, судя по едва заметной улыбке, тронувшей его тонкие губы, ни разу не обиделся.

— Ну так что? — допытывался Хейдес, наклоняясь вперед, чтобы поймать его взгляд.

Аполлон упорно смотрел прямо перед собой, провожая глазами вошедшую в аудиторию преподавательницу с портфелем в руках. — Уран хочет прихлокнуть Ареса и Гермеса одним махом, мы стоим на пороге поездки на Олимп, где нас ждут снайперы, опасные игры и почти стопроцентная смерть. И ко всему прочему, нам еще только предстоит разобраться, что такое «Пандора» и где она прячется. Не думаю, что моя личная жизнь сейчас в приоритете.

Я нахмурился: — Да из-за этого как раз и надо! Ты что, хочешь сдохнуть вот так, в полном одиночестве, унося в могилу лишь воспоминания о ручной работе?