Мужчина в форме не тушуется. Он элегантно поднимается со стула, одаривает Локи долгим взглядом и поворачивается к Лав: — Милочка… Лав? Принесите нашему другу немного воды и чего-нибудь перекусить. После этого продолжим.

На красивом лице Лав на мгновение проступает буря эмоций, чертовски похожая на глухую ярость… но это выражение исчезает слишком стремительно, чтобы я успел утвердиться в своей догадке.

— Разумеется.

Незнакомый агент направляется к двери, которая соединяет их комнату с нашей. Но ровно в тот момент, когда он берется за ручку, гробовую тишину разрезает механический голос прибора.

— Ее зовут агент Лиакос, — поправляет его Локи.

Оба сотрудника спецслужб резко оборачиваются и уставляются на него. У них на лицах в этот момент застывают, пожалуй, две самые комичные мины, что я видел в жизни.

— Что, простите? — цедит мужчина сквозь зубы.

Локи одаривает его едва заметной, даже слегка нагловатой улыбкой. Чуть шевельнув указательным пальцем, он без лишних усилий жмет на кнопку, заставляя прибор выдать абсолютно то же самое сообщение, что и секунду назад: — Ее зовут агент Лиакос. Вам бы понравилось, если бы вас на рабочем месте величали «милочкой»?

За моей спиной раздается тихий, искренне умиленный смешок Тимоса: — А мелкий-то хорош, сукин сын…

Агент ФБР больше не роняет ни слова и поспешно ретируется. Он не удостаивает приветствием ни меня, ни Тимоса, пролетая мимо.

Теперь, когда Локи остался наедине с Лав, я вплотную прижимаюсь к разделяющему нас стеклу.

Она стоит неподвижно еще несколько мгновений, после чего с тяжелым вздохом подходит к выходу и берется за ручку двери.

И именно в эту секунду Локи снова хватает свой синтезатор и судорожно строчит текст.

— Где Гермес?

Я вздрагиваю и приникаю к стеклу еще сильнее, едва ли не впечатываясь в него.

— На огневой подготовке, — отвечает она, заставая меня врасплох.

На лице Локи проскальзывает слабая улыбка, которую он тут же пытается спрятать, закусив губу. — С ним всё херня?

Я дико округляю глаза. Мне что, послышалось?

Судя по выражению, которое тут же проступает на лице Лав, прибор и впрямь выдал слово «херня» вместо «нормально».

— Нормально, — тут же исправляет робо-голос синтезатора. — Прости, на этом новом аппарате, который вы мне подсунули, кнопки совсем крошечные. Мне тяжело на них попадать.

— Выдайте ему прибор поудобнее, — бормочу я, оборачиваясь к Тимосу.

Тот хмуро косится на меня, но оставляет реплику без комментариев.

— Так что? С ним всё нормально? — допытывается Локи.

Отличный вопрос. Мне и самому до безумия интересно, что Лав ему ответит, потому что если бы этот вопрос задали мне — непосредственному виновнику торжества, — я бы хрен нашел, что сказать.

Как я? Психологически? В щепки. Сексуально? На пределе фрустрации. Эмоционально? Полный хаос. Физически? Разваливаюсь на куски, и всё болит.

— Если он когда-нибудь решит снова навестить тебя, сможешь спросить у него лично.

— А он вернется? — моментально подхватывает он.

— Не знаю, Локи.

Он кивает. Его каштановые волосы растрепаны настолько дико, что я всерьез задаюсь вопросом, не пора ли вмешаться и раздобыть для него чертову расческу. Хейдес бы точно сжалился при виде этого вороньего гнезда у него на голове и на коленях умолял бы Тимоса выдать парню щетку.

— Можно спросить тебя еще об одной вещи, агент Лиакос?

Она слегка вскидывает подбородок, призывая его продолжать.

— Ты не могла бы… — Роботизированный голос обрывается. Локи стирает набранный текст и вводит его заново. — Ты не могла бы описать мне голос Гермеса?

Мое сердце пропускает мощный удар. Я подаюсь вперед еще сильнее — до тех пор, пока не чувствую, как холодная поверхность зеркала упирается мне прямо в кончик носа. Слишком близко, Герм, притормози.

Лав уставляется на него с таким видом, будто он только что попросил ее сесть на шпагат прямо на столе: — Чего?

— Ты не могла бы описать мне голос Гермеса?

Она застывает на месте, словно окаменев. Однако руку с дверной ручки всё же убирает — своего рода капитуляция. — С чего бы мне это делать?

— Потому что мне бы очень хотелось узнать. И я прекрасно понимаю, что ты не обязана проявлять ко мне доброту, но я также знаю, что ты не злая, агент Лиакос.

Лав медленно подходит к столу — хотя по всей ее пластике видно, как сильно она колеблется, — и опускается на стул прямо напротив Локи. По тому, как она слегка сдвигается влево, я понимаю: она прекрасно помнит, что за стеклом сидит маленькая, но очень внимательная аудитория.

Пальцы Лав принимаются задумчиво побарабанить по металлической столешнице.

— И что это за сцена была только что, с этим твоим «агент Лиакос»? — переводит она стрелки, меняя тему.

Локи неопределенно зажимает плечами: — Тебе разве нравится, когда тебя на работе называют «милочкой Лав»?

— Конечно нет.