Внутри меня поднялось странное чувство — оно зародилось где-то в самой глубине сердца и внезапно затопило всё существо, не оставляя места ничему другому. Если бы я остановился и включил рацио, я бы, наверное, почувствовал укол мелкой, довольно детской ревности, вызванной осознанием того, что Лав предпочла Аполлона. Что Лав поцеловала его, а не меня.

Но я просто не дал этому случиться. Мое сердце колотилось как безумное, и я чувствовал… чистую радость. За своего брата. Настолько сильную и оглушительную, что она с размаху врезала этой ревности под дых, заставляя её истекать кровью, и жестко рявкнула, что здесь ей не рады.

— Проклятие разрушено! — заорал я.

Аполлон подскочил со стула и ловким, неуловимым движением обогнул нас — по всей видимости, вовремя сообразив, что я собираюсь прыгнуть на него с объятиями. Он уже вовсю дергал ручку входной двери, когда Хейдес коршуном метнулся вперед и с силой захлопнул её обратно.

— И куда это ты намылился? Настал законный час братских посиделок, где ты обязан выложить нам всё о своей личной жизни.

— Я и так сказал слишком много, — отрезал он. — И через пятнадцать минут у меня начинается лекция. Мне пора.

— Да сдалась тебе эта лекция, Полло! — воскликнул я. — Меньше чем через две недели мы все, весьма вероятно, отбросим копыта на Олимпе из-за этой чертовой «Пандоры», чем бы она ни была. Порадуйся последним мгновениям жизни!

Оба брата одновременно повернулись ко мне и наградили такими свирепыми взглядами, что можно было испепелиться на месте.

— Что? Слишком честно?

Аполлон снова попытался опустить дверную ручку, Хейдес заблокировал её своим весом. Не знаю, кто бы вышел победителем, дойди у них до настоящей драки. Но интуиция мне подсказывала, что, скорее всего, победил бы Аполлон. У Хейдеса за плечами была идеальная техника, но у Аполлона — первобытная, грубая сила.

— Удержи его здесь, пока я одеваюсь! Я пулей!

Я ворвался в свою комнату, даже не утруждая себя включением света. Выгреб из шкафа первые попавшиеся шмотки и едва не пропахал носом пол, пока на ходу прыгал, пытаясь натянуть штаны. Когда я выскочил в прихожую, на мне была надета только левая кроссовка.

Аполлон уже выходил в коридор, Хейдес следовал за ним по пятам и лихорадочно жестикулировал мне, требуя поторапливаться.

Было около девяти утра, и Йель вовсю кишел студентами, которые суетились возле общежитий, спеша на пары. Кто-то, по старой доброй традиции, провожал нашу троицу долгими взглядами. Другие же просто целеустремленно неслись по своим делам, пролетая мимо без какого-либо интереса.

Хейдес намертво прижал Аполлона к себе, собственнически обхватив его за плечи своей мускулистой рукой и не давая тому сделать ни шагу в сторону. — Да ладно тебе, не ломайся!

Я решил воспользоваться моментом и вызвать подкрепление. Открыл чат с Афиной и быстро набрал сообщение:

Hermes: Будь у входа в общагу через две минуты.

Ответ прилетел незамедлительно.

Athena: Мне лень.

Hermes: Аполлон склеил девчонку. Пытаемся расколоть его на допросе.

На экране замелькали три точки — верный знак того, что она судорожно строчит ответ. И следом:

Athena: Уже бегу. Только попробуйте свалить без меня — лица начищу обеим.

Я убрал телефон обратно в карман и пристроился к братьям. Намертво вцепился своей рукой в плечо Аполлона чуть ниже руки Хейдеса. Со стороны мы, должно быть, выглядели максимально нелепо. Идем вплотную друг к другу, а зажатый посередине Аполлон всем своим видом демонстрирует, что от нашей компании он далеко не в восторге.

— Ну так что, вы уже трахнулись? — без обиняков спросил я.

— Нет! — почти выкрикнул он, и в его голосе прозвучало искреннее оскорбление. — Я её даже на свидание еще не пригласил, как я мог?!

Только не ржать, Герм. Это же так мило, благородно и в духе Аполлона. Держи себя в руках, не смейся.

Правда, скосив глаза в сторону, я заметил, что Хейдес изо всех сил сжимает губы в одну прямую линию, отчаянно пытаясь сохранить серьезную мину.

До выхода из корпуса оставалось буквально несколько метров, и я искренне надеялся, что Афина не опоздает. Потому что я понятия не имел, как мы будем удерживать Аполлона силой, если он решит вырваться. И уж точно мне не улыбалась перспектива получить от сестры по шее за то, что мы ушли, не дождавшись её.

— Ладно, это я понял, — подытожил я в конце концов. — Но ведь переспать-то ты с ней хочешь, верно?

Аполлон лишь выразительно закатил глаза к потолку.

— Так и что? Да или нет? — не унимаюсь я. — Слушай, ты не поп-звезда, чтобы бегать от вопросов папарацци. Кончай выпендриваться и колись уже, черт тебя дери!

— Да! — не выдерживает он, доведенный до ручки. — Да, я бы хотел… физической близости с ней. — Он густо покраснел.

Свободной рукой я похлопал его по груди: — Надо будет зацепить презервативы. Какой у тебя размер?

Аполлон резко повернул голову и вытаращился на меня в полном недоумении.

— Чего ты? Своих габаритов не знаешь, что ли? — наседаю я. — Ну так измерь. А потом купим. Главное помни: важна не только длина, но и обхват…