Я оглядываю огромную кухню с дорогой начищенной техникой и четырехметровыми потолками.

— Ну, вообще-то заметно.

— Мы находим этим деньгам правильное применение, — говорит Уилл.

— Мы крадем у богатых, — Роб изображает руками, будто хватает что-то невидимое в воздухе слева от себя, — и отдаем бедным. — И он мысленно передает добычу кому-то невидимому справа.

Я не удерживаюсь и иронично выгибаю бровь.

— Серьезно? И все эти похищенные побрякушки, монеты и драгоценности вы потом просто везете в южную часть города и раздаете тамошним беспризорникам прямо на улице?

Уилл прыскает со смеху. Роб тяжело вздыхает. Но Тук лишь улыбается и охотно вступает в разговор:

— Вовсе нет. В этом-то и вся фишка. У нас налажена целая сеть для сбыта ювелирки, коллекционных вещей и антиквариата. Мы находим правильных покупателей и получаем чистый, неотслеживаемый кэш. Не только плохие парни умеют в серую бухгалтерию. — Он гордо выпрямляется и выпячивает грудь. — Это в основном моя забота.

— И мы все тобой очень гордимся, — лениво тянет Уилл. Тук мгновенно заливается краской.

Я тоже улыбаюсь. Пусть вся эта история оказалась лишена шпионской романтики, теперь я хотя бы знаю правду, и мне становится немного спокойнее.

— Ладно, хорошо, — говорю я. — Значит, вы просто раздаете наличку.

— И снова мимо, — в этот раз отвечает Уилл. — Люди не любят подачки.

— Особенно у нас, в округе Шервуд, — подхватывает Роб. — Ты ведь сама знаешь, какой тут менталитет. Слишком бедны, чтобы покрасить дом, но слишком горды, чтобы принять помощь.

— Что-что? — Уилл удивленно косится на него. Роб недовольно хмурится.

— Это поговорка моей бабушки. Неважно.

— Вечно ты со своими деревенскими присказками, — вздыхает Уилл. — Короче, нет, раздавать наличку — дохлый номер. Мы пробовали, люди отказываются. Поэтому мы… немного обходим систему с другой стороны. — Он подается вперед, ко мне. — Быстрый вопрос, Мэриан: что в округе Шервуд сильнее всего бьет по карману обычных жителей?

Мне приходится задуматься, но ненадолго. Я сразу вспоминаю мисс Донован и старика Макаллистера, а еще Джимми из магазина автозапчастей — то единственное, на что они вечно жаловались.

— Налоги, — отвечаю я. — Они тут просто астрономические.

— В точку, — Уилл расплывается в улыбке. — Вот мы и берем этот кэш и, по сути, организовали систему… лазеек для скрытой оплаты.

— Это просто пушка, — вмешивается Тук. — Я создал целую сеть подставных банковских счетов, которые подключены напрямую к базе налогового оценщика округа, и…

— Тук, — стонет Уилл. — Не утомляй девушку техническими бреднями.

Я сжимаю губы, изо всех сил стараясь не улыбнуться.

— Звучит сложно, — вежливо говорю я. — Но круто. То есть вы просто втихаря гасите чужие долги?

— По сути, да, — Роб разводит руками. — Слушай, это выглядит не особо романтично, но это реально работает. Это то, чем мы можем помочь. А Шервуду сейчас помощь жизненно необходима. Так что… этим мы и занимаемся.

Я медленно киваю.

— Понятно. Значит, вы просто постоянно куда-то вламываетесь? И у вас есть всякие там альпинистские тросы, стеклорезы и прочие штуковины в духе фильма «Миссия невыполнима»?

Все молчат. Уилл и Тук синхронно переводят взгляд на Роба.

— Ну… не совсем, — отвечает он. — Методы не так важны, Мэриан. Честно говоря, чем меньше ты знаешь о том, как именно мы это делаем, тем лучше для тебя. — Он многозначительно смотрит сначала на Тука, затем на Уилла.

— Скажем так, — берет слово Уилл после недолгой паузы, — мы немного отличаемся от обычных, банальных домушников.

Я шумно выдыхаю. Не совсем то объяснение, на которое я рассчитывала, но, с другой стороны, он прав. Если в будущем мне придется прикидываться дурочкой перед полицией, лучше и впрямь оставаться в неведении.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Кажется, я… поняла. — Я делаю приличный глоток остывшего эспрессо. — Теперь ясно, почему шериф вас так ненавидит. И мой дядя.

— Ты имеешь в виду людей, чье благосостояние строится на том, чтобы обдирать обычных работяг до нитки? — Роб усмехается. — Ну да, они от нас явно не в восторге.

— Любой их враг — мой друг, — бормочу я. — Но… — Я тру лоб. — Ладно, все это очень благородно, конечно, но… зачем? В смысле, зачем вам это нужно? Зачем так корячиться? У вас же явно есть семейные деньги. Вас эти проблемы вообще никак не касаются.

Роб делает глубокий вдох и отвечает:

— Семья Локсли живет в Шервуде еще со времен Джеймстауна, Мэриан. Это наш дом. Этот лес, эта земля, люди — все это имеет для нас значение. Для меня. Мои предки когда-то приплыли в Америку в поисках лучшей жизни, чтобы сбежать от тирании и подобного дерьма. И я не могу просто сидеть и смотреть, как все это дерьмо повторяется здесь снова.

Я обвожу взглядом комнату.

— Ну а вы двое?