— Ну да. — Я складываю руки на груди. — Взять то, что мне нельзя покидать территорию, не говоря уже о лесе, без сопровождения кого-то из вас. То, как вы трясетесь над моей безопасностью, чтобы получить выкуп, какой бы вы там ни задумали? Смахивает на похищение. Может, я давно не заглядывала в толковый словарь, но уверена, что этот случай подпадает под определение.

Я искренне не понимаю их реакции. Это же чертовски очевидно, разве нет? Я была бы круглой дурой, если бы до сих пор не связала одно с другим.

Но моя вспышка их почему-то забавляет.

— Мы что, промышляем похищением людей? — Уилл хмурится. — Не знал.

Тук, наконец-то немного расслабившись, улыбается.

— Я тоже. С чего ты это взяла?

Что? Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя себя внезапно ужасно глупо и нелепо, словно только что выдала какую-то детскую фантазию.

Но ведь нет же, они определенно держат меня в плену. Или не держат?

— Ты правда думаешь, что нам нужны деньги? — Роб широко усмехается и обводит рукой комнату — бильярдный стол, мишени для дартса, картины на стенах, проигрыватель, бар с дорогим алкоголем. — Или наше жилье просто не соответствует твоим высоким стандартам? Думаешь, нам не помешало бы кое-что обновить?

Я пропускаю шпильку мимо ушей.

— Не знаю, — парирую я. — Может, и не помешало бы. Может, вы так свои миллиарды и зарабатываете.

— На похищениях и вымогательстве? — Роб так и сияет, явно получая удовольствие от разговора. — Там же маржинальность никудышная. Едва в ноль выходишь. На это наш образ жизни не поддержать.

— Ну, это хотя бы какое-то объяснение, в отличие от тех, что я слышала до сих пор! — восклицаю я, всплескивая руками. — Я что-то упустила? Потому что, судя по последним дням, похищение — единственное, в чем есть хоть какая-то, пусть даже самая крошечная логика.

— Серьезно? — спрашивает Тук. В его голосе слышится едва ли не обида.

— Ну… да, — подтверждаю я. — Загадочный источник всех этих деньжищ, и… Господи, да я не знаю, зачем еще вам держать меня здесь? Заваливать меня вещами, готовить мне еду, заботиться обо мне так, словно я коллекционная фигурка, которую нужно сохранить в идеальном состоянии? Как-то многовато чести для девчонки, которой взамен и предложить-то нечего.

— Ты вообще-то машины чинишь, — замечает Тук.

Я закатываю глаза.

— Ладно, допустим. — Это была моя инициатива, тут не поспоришь. — Но все равно. Помимо этого. Во мне буквально нет ничего особенного, кроме моей ценности как… заложницы.

Все трое переглядываются.

Первым заговаривает Уилл:

— Мэриан, неужели так трудно поверить, что мы просто искренне заботимся о твоем благополучии?

Я прикусываю губу, обдумывая его слова.

Да, хочется мне закричать. Да, трудно! Потому что мы незнакомцы, и с какой стати вы вдруг решили осыпать меня подарками, делить со мной еду и вино, пустили жить в этот дом и позволяете просто находиться здесь без какого-либо скрытого мотива?

Но я ничего этого не кричу. Я вообще молчу.

Вместо этого я вспоминаю отца. Все, чему он меня учил, те редкие крупицы мудрости, которые я успела перенять у него до того, как его вырвали из моей жизни.

— В этом мире ничего не дается даром, — тихо говорю я. — Ничего.

От выражения их лиц у меня едва не разрывается сердце. Такое чувство, будто я лично оскорбила матерей каждого из них, да еще и плюнула им в лицо в придачу.

— Ты правда так думаешь? — спрашивает Роб.

— Я…

Конечно, я так думаю.

Это же логично.

Но… действительно ли я до сих пор в это верю? Я слышала эту фразу столько раз, думала об этом так часто, что даже ни разу не задумывалась, правда ли это. И верю ли в это я сама.

— Брось, Мэриан, — мягко говорит Тук. — Мир устроен не только по закону джунглей. Уж поверь мне на слово.

При этих словах Уилл издает смешок, который тут же подавляет. Вместо этого он тепло улыбается мне:

— Ты уже обжигалась раньше. После такого тяжело снова начать верить, уж поверь мне на слово.

— Есть такое, — соглашаюсь я.

— В этом мире еще остались щедрые люди, Мэриан, — произносит Роб. — И все, чего мы хотим, — это доказать тебе это. — Он делает шаг вперед и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос. — Но ты должна позволить нам это сделать.

Я не знаю, что ответить, да мне, в общем-то, и не дают такой возможности.

— Какая же тут, черт возьми, напряженная атмосфера, — ворчит Уилл, поднимаясь на ноги. — У меня от вас скоро язва разовьется.

— У тебя вечно язва развивается, — парирует Тук.

Роб убирает руку и резко кивает парням.

— Знаете что? Вы правы. Нам всем нужно выпустить пар. — Его взгляд снова перемещается на меня. — И тебе в том числе, красавица.

Я неловко прячу руки в карманы.

— Ну, наверное. — Я приподнимаю бровь. — И что ты предлагаешь?