— У меня ничего особенного, — честно признаюсь я. Мне банально не хватило времени. Моя маска — простая, белая, лишь по краям я украсила ее стразами и перьями, которые сама вылепила из полимерной глины. — Но сойдет. Я все равно не собираюсь там особо расфуфыриваться и общаться.

— А ты… — Уилл опускает маску и красноречиво окидывает меня взглядом сверху вниз. — …переодеваться думаешь? — Он смотрит на часы, а затем на Роба. — Нам пора выезжать.

Я скрещиваю руки на груди. На мне все та же мешковатая толстовка на молнии, которую я одолжила в первый же день своего пребывания здесь.

— Нет, я уже одета. Мне просто нужно…

Сделав глубокий вдох, я резко дергаю замок и сдергиваю толстовку, словно отрываю пластырь.

— Я готова, — говорю я, освобождая руки из рукавов и упираясь ладонями в бедра.

Никто из них не двигается с места.

— Матерь божья, — шепотом роняет Тук.

— Охренеть, — выдает Уилл, прижимая ладонь к подбородку и в упор разглядывая меня. — Проклятие, а Джек свое дело знает.

— За это мы и платим ему бешеные бабки, — ухмыляется Роб.

Эл-Джей не говорит ни слова, но я замечаю, как он облизывает губы.

Платье приехало для меня в коробке такого размера, что туда легко поместился бы блок двигателя. Бумаги внутрь напихали столько, будто распаковываешь целый завод салфеток. И когда я примерила его у себя в комнате, первыми моими словами были: «Да блядь, ни за что на свете».

Но тут я заметила открытку, написанную от руки, которая выпала из обертки.

«Мэриан, просто доверься мне, ладно? Даже Кэтрин Хепбёрн время от времени надевала вечерние платья. И пусть никто не смеет говорить тебе, что рыжим не идет красный. Срази их наповал. — Д.»

И надо признать, он оказался чертовски прав.

Платье в пол, кроваво-красного цвета, без рукавов, с глубоким вырезом-сердечком, который опускается на пару пальцев ниже, чем я бы когда-либо выбрала сама. Ткань плотная, но мягкая, она соблазнительно облегает каждый изгиб и совершенно не стесняет движений. А внутри корсета явно скрыт какой-то жесткий каркас для поддержки, потому что моя грудь выглядит просто потрясающе.

Не та часть тела, которую я привыкла выставлять напоказ каждый день, но… Я убираю волосы от шеи, позволяя свободным локонам рассыпаться по спине.

А что, очень даже недурно, если привыкнуть.

— Так, ладно, ладно, — я смущенно машу руками в воздухе. — Может, уже поедем?

Уилл закатывает глаза:

— Мэриан, хорош строить из себя скромницу, тебе это не идет.

Я снова упираю руки в бока и вызывающе наклоняю голову:

— Скромницу? Думаешь, я тут на комплименты напрашиваюсь? — Я встряхиваю волосами, откровенно наслаждаясь моментом. — Вовсе нет. Я и сама знаю, что выгляжу сногсшибательно. Просто не люблю, когда на меня пялятся.

Я подмигиваю Уиллу, сама поражаясь собственной смелости. Тук прыскает со смеху. И даже Эл-Джей, кажется, едва заметно улыбается.

— Какая жалость, — отзывается Роб. — Потому что, по-моему, мы готовы пялиться на тебя всю ночь.

Моя кожа мгновенно вспыхивает румянцем от ключиц до самых висков.

— Но ты права, — продолжает он. — Пора выдвигаться.



Впереди нас «Клуб охоты на лис» сияет огнями, напоминая огромный, вычурно украшенный свадебный торт.

Все именно так, как и ожидаешь от элитного закрытого заведения в Вирджинии: старинный кирпичный особняк довоенной эпохи с грандиозными белыми колоннами, окна в пол в бальных залах, помпезный подъездной путь, огибающий подстриженные кусты самшита, и готовые нас встречать лакеи в красных ливреях31 и черных галстуках.

Меня от всего этого зрелища едва не тошнит.

— Тише, принцесса. — Эл-Джей косится на то, как мои пальцы судорожно комкают ткань платья.

— Да, постарайся расслабиться, — Уилл наклоняется ко мне со своего сиденья, от него тонко пахнет виски. — Не хочется ведь помять такой красивый наряд?

Нас вез Роб на внедорожнике из своего автопарка, которого я раньше не видела. Мне остается только гадать, где он прячет все эти машины. Когда мы подкатываем к парадным дверям, я делаю глубокий, успокаивающий вдох и надеваю маску. Парни следуют моему примеру, Роб делает это последним.

— Готовы, мальчики? И леди, — с улыбкой добавляет он.

Я молча показываю ему средний палец. Он смеется.

— Готов, — отзывается Тук.

— Готовштурмовать бар, — замечает Уилл.

— Давайте просто покончим с этим, — ворчит Эл-Джей.

— Согласна, — добавляю я.

И вот мы внутри.

Стоит переступить порог, как на меня накатывает мощная волна ностальгии, и, что самое странное, это чувство нельзя назвать неприятным. Величественные пролеты парадной лестницы, темно-бордовые обои, искры хрустальных люстр, этот неповторимый классический аромат дорогого табака и бренди с легкими нотками цветочного попурри из бугенвиллеи32, парящий над всем этим…

Я словно снова превращаюсь в шестилетнюю девочку, которую родители привели сюда на особенный, торжественный ужин.