— Боюсь, я предельно серьезен, — Роб достает из кармана джинсов складной нож и легким щелчком выкидывает лезвие. — Смертельно серьезен.

Он поддевает кончиком ножа край вентиляционной крышки, делает несколько быстрых, отточенных движений, и не успеваю я и глазом моргнуть, как четыре маленьких винтика с сухим стуком сыплются на пол. Динь-динь-динь-динь.

Роб прячет нож обратно в карман и протягивает мне руку:

— Пролезешь, прекрасная леди?

Я продолжаю стоять с открытым ртом, глядя на него снизу вверх:

— Это что, «Миссия невыполнима»? Мы не можем просто взять и уползти через вентиляцию!

— Еще как можем, и уползем, — парирует Роб. — Все более чем выполнимо. Но будет гораздо проще, если мы сделаем это до того, как они решат осмотреть подсобку.

— Примерно двадцать пять лет? Рыжие волосы? — доносится из зала намеренно громкий голос Джека. Очевидно, он специально чеканит слова, чтобы мы все слышали. — Офицер, вы не могли бы уточнить приметы?

— Мэриан, — весь намек на шутливый тон мгновенно исчезает из голоса Роба. — Живее.

Я делаю глубокий, судорожный вдох, все еще не веря в происходящее. Я не могу поверить, что реально подписываюсь на это безумие.

— Ладно, — выдыхаю я и хватаюсь за его руку, позволяя затащить себя на стол. — Была не была.

 

Глава десятая



Мое сердце бьется в такт реву двигателя, мы с визгом вылетаем со стоянки торгового центра.

— Посмотри назад, — рявкает Роб. — За нами есть хвост?

Я едва не вылетаю из сиденья, оборачиваясь ровно в тот момент, когда он резко закладывает руль влево. Мы явно возвращаемся не той дорогой, которой приехали.

Я сканирую парковку в поисках красно-синих проблесковых маячков. Пусто. А затем замечаю машину: «Шевроле Тахо» с надписью «ДЕПАРТАМЕНТ ШЕРИФА ОКРУГА ШЕРВУД» на борту. От одного вида этих слов желудок скручивает.

От этого и от зубодробительных виражей, которые закладывает Роб.

Но «Тахо» стоит на месте. Фары погашены. Они не заметили, что мы уехали.

— Чисто! — кричу я.

— Хорошо.

Роб давит на газ, и я сползаю глубже в свое анатомическое сиденье. Медленно, дрожащей рукой защелкиваю ремень безопасности.

— Не верю, что только что сделала это, — полушепчу я. По-пластунски пробираться через систему вентиляции оказалось на удивление легко — воздуховоды были гигантскими, — а вот прыгать с пяти футов23 вниз из вытяжного отверстия на парковку позади здания было уже чуть сложнее. Плюс этот спринт до стоянки, где оставляют машины… Ноги уже гудели от усталости.

— Поверь. — Роб не сводит глаз с дороги, переключая передачи, когда стрелка спидометра переваливает за сто миль в час24. — Ублюдки, — бормочет он, — даже по магазинам спокойно не дадут пройтись.

Я хмурюсь.

— Я думала… ладно, проехали.

Я качаю головой, решив, что лучше промолчать.

Но Роб так не считает. Он бросает на меня быстрый взгляд:

— Что ты думала?

— Я думала, они ищут меня, — говорю я. — Разве нет?

— Без обид, Мэриан, но с какой стати им искать тебя в элитном бутике? — Роб вскидывает бровь. — Парни шерифа, конечно, хреновые детективы, но все же. Это далеко не первое место, где я стал бы тебя искать, вообще ни разу.

Мои щеки вспыхивают. То, как легко он раскусил мои привычки — или то, что мне несвойственно, — задевает.

Или должно задевать. Но почему-то не задевает.

— Ты уверен, что не связан с мафией? — спрашиваю я.

Но Роб, вопреки обычному, кажется, совсем не настроен шутить:

— Мы просто парни, которым нельзя светиться перед шерифом. — «Мы». Не только Роб. Все они. — Но тебе не нужно об этом беспокоиться. Ладно?

Он смотрит на меня так пристально и долго, что я начинаю бояться, как бы мы не врезались во что-нибудь. Но я киваю.

— Ладно.

— Вот и отлично, — кивает Роб. — А теперь проверь, чтобы эта штука была наглухо застегнута. Мы сделаем крюк.



Выражение «сделаем крюк», пожалуй, было слишком мягким. На обратную дорогу уходит больше часа — через мешанину грунтовок и деревьев, до такой степени, что я даже не соображаю, что мы вернулись, пока мы не проезжаем через еще одни ворота, поменьше, и я не узнаю противоположную сторону стрельбища, где мы с Уиллом на днях встретили Роба.

— Черный ход? — спрашиваю я, когда Роб плавно подкатывает машину к обратной стороне своего… оружейного бункера, или что это вообще такое.

Роб выгибает бровь.

— Разве я не должен для начала хотя бы угостить тебя ужином?

О боже. Щеки полыхают от смущения, и я с фырканьем скрещиваю руки на груди:

— Не будь… ты прекрасно понял, о чем я.

Я киваю в сторону поляны и тропинки, ведущей обратно к дому. Время перевалило за полдень, дело близится к сумеркам, и небо над верхушками сосен начинает окрашиваться в оранжевые тона.