Я прищуриваюсь, копая глубже, чтобы придумать что-нибудь стоящее. В хорошей лжи должна быть доля правды, как мне кажется. Так что я позаимствую кое-что из своего прошлого.

— Ладно, — говорю я, призывая к тишине. Я выставляю большой палец. — Я вожу машину с двенадцати лет. — Я поднимаю указательный палец. — Я умею безупречно танцевать вирджинский рил26.

Затем я делаю глубокий вдох. Вот это уже на грани, но на фоне расслабленного вечера и тепла вина, бегущего по венам, я чувствую себя храброй.

Или просто безрассудной.

— И… — я добавляю средний палец. — Однажды я целовалась с двумя парнями за одну ночь.

Признаюсь, я выдумала эту ложь исключительно ради того, чтобы увидеть их реакцию. Потому что в моем пьяноватом тумане мысли крутились именно вокруг этого. В ней была доля правды — слух, который ходил по школе о Мэдисон Андерсон-Скотт, королеве нашего класса, — но со мной такого точно никогда не случалось.

И моя ложь срабатывает.

Роб давится виски.

Щеки Тука становятся багровыми.

А Уилл поджимает губы.

Никто из них ничего не говорит. И я подталкиваю их:

— Никаких догадок?

Уилл прокашливается и садится прямо, стреляя взглядом в Роба и Тука. Он наклоняется вперед, уперев локти в колени, чтобы посмотреть на меня в упор своими ледяняще-голубыми глазами:

— Машина, — говорит он. — Это правда.

— Я бы поставил на то, что она за рулем лет с десяти, — добавляет Роб, чей травянисто-зеленый взгляд тоже намертво прикован ко мне. — Но я согласен. — Кожу на шее начинает покалывать от жара то ли от вина, то ли от их взглядов, но я стараюсь держаться непринужденно, несмотря на алкоголь. — И я готов поспорить, что танцевать она тоже умеет. Я сразу узнаю настоящую южную девушку.

— Аминь, — сиплым голосом произносит Тук. Он облизывает губы, проводя пальцем вверх и вниз по конденсату на своем бокале. — Так что я ставлю на то, что ложь… последнее. Парни?

— М-хм. — Роб кивает и откидывается назад, закинув руку на спинку пустого стула и положив лодыжку на колено — сама непринужденность. — Я бы тоже так решил.

— Определенно, — бормочет Уилл. Он делает глоток.

Я сижу неподвижно под прицелом трех пар глаз, которые прожигают меня так долго, как я только могу выдержать, а затем сдаюсь:

— Вы правы, — говорю я. — Последнее — ложь. — Я пожимаю плечами, пытаясь выглядеть легкомысленно и круто, точь-в-точь как Мэдисон в старшей школе, когда вокруг нее вились слухи. — Никогда такого не делала.

Тук первым отводит взгляд. Всего на секунду. Он смотрит на Роба, который все еще полулежит, изучая меня, затем на Уилла, который сжимает свой бокал мертвой хваткой, словно ему нужно силой заставлять себя концентрироваться, а после — снова на меня.

— Ну, ради всего святого, неужели никто не собирается сделать ей предложение?

Мою кожу обдает волной жара. И вот это уже точно не от вина.

— Скарлет. — Голос Роба звучит твердо и холодно. Он по-прежнему смотрит на меня. — Границы.

— Извини. — Уилл сглатывает, его кадык дергается, когда он бросает косой взгляд на Роба. — Не хотел обидеть. — Он выдерживает паузу. — Но боже, удивительно, как тебе удается сидеть с комфортом, когда у тебя в заднице торчит такая огромная палка.

Тук фыркает от смеха, пока Роб не награждает его тяжелым взглядом, после чего Тук виновато опускает голову.

— Да ладно тебе, Роб, — говорит Тук. — Мы все как бы думали об этом. Да и она сама начала…

— Хватит, — громко обрывает Роб. Он встает и протягивает мне руку. — Пора спать.

— Что? — стонет Уилл. — Расслабься, Роб, мы просто немного…

— Я сказал, на сегодня все. Она в любом случае перебрала с алкоголем.

— Эй! — возмущаюсь я, но когда пытаюсь подняться на ноги и смерить его яростным взглядом, покачнувшиеся колени доказывают его правоту. Я провожу языком по зубам, заправляю волосы за ухо и злюсь на него. — Ладно. Может быть. — Я чувствую себя капризной, несносной, как бунтующий подросток. В голове крутятся глупые мысли. — Ты прав. Я плохая девочка, — признаюсь я. — Плохая, плохая…

— Видите? — говорит Роб, плотнее перехватывая меня за талию. — Для нее это слишком. Мэриан, — командует он. — Иди в постель. — Он смотрит на остальных: — Вы двое, помогите ей подняться наверх.

Я хмурюсь, думая, что выгляжу мило и игриво:

— Но…

— Никаких «но», — отрезает Роб. — Живо.

Я надуваю губы, но ковыляю к двери, где чуть не врезаюсь в…

— Эл-Джей, — выдыхаю я. Отлично. Как раз тот, кого я меньше всего хотела видеть.

Впрочем, не то чтобы я могла разглядеть что-то, кроме его груди.

Он игнорирует меня и проходит мимо, направляясь к Робу.

— Это какой-то дурдом, — бормочет он, вероятно, думая, что я не слышу.

— Расслабься, — отвечает Роб, тоже едва слышно. — Это временно, помнишь?

Глава одиннадцатая



Ох, моя голова.

Блядь.