Она чувствует, как снизу исходит зло.

Она напоминает себе: весь солнечный свет, который её боготворил, теперь заключён в ней; она лучезарна; и она победит здесь, как всегда побеждает.

Она включает свет на лестнице.

Смело она спускается вниз, хотя внизу её ждёт чудовище — её сестра-близнец Ундина.

5

Необходимый компьютерный дока

В «Шеви» Макани 1954 года они с Пого и Бобом переправились через гавань на пароме, похожем на баржу, — в гости к Саймону Хантеру. Парковку нашли в квартале от нужного дома, в тени индийского лавра. День был тёплый, и они приоткрыли каждое из четырёх окон на пару дюймов — чтобы Бобу было комфортно.

— Караул, — сказала Макани лабрадору, запирая машину.

Боб был самым спокойным псом на свете, но на это слово отвечал рыком — с оборотнической угрозой. В отсутствие Макани, если бы кто-нибудь дёрнул двери, славный Боб зарычал бы так свирепо, что негодяю вспомнились бы лютые псы-убийцы, которые в кино часто охраняют самых мерзких суперзлодеев, — и он бы отступил. Если только это не Урсула Лиддон.

Платить за свой кров Бобу приходилось нечасто: время от времени его просили сделать всего несколько вещей — и он всегда гордился тем, что служит Макани. Он уселся у заднего окна, благородно подняв голову, — сама преданность в образе сторожа.

— Тебе иногда хочется уметь читать животных? — спросил Пого.

— О боже, нет. Хотя если бы я могла читать собачьи мысли, подозреваю, они заставили бы даже лучших людей выглядеть дьяволами.

— Кроме присутствующих? — уточнил он.

— Скорее всего, нет.

— Обожаю твою честность.

— Дружище, у тебя нет выбора.

Саймон Майкл Хантер не жил в лофте с индустриальным декором и не прятался в родительском подвале. Он не обитал в грязной квартире-муравейнике, окружённый вызывающе дорогими электронными игрушками. Он не жил в автодоме с генератором, поставленном в пещере, и не ютился в товарном вагончике посреди десятков ржавых вагонов на забытой запасной ветке, не обосновался в заброшенной ракетной шахте и не сидел в юрте.

Он владел домом у воды на острове Бальбоа.

Дом не был завален постерами и сувенирами «Звёздных войн» или «Звёздного пути». Никаких аркадных автоматов, восстановленных для домашней игры. Никаких плакатов Стива Джобса или Че Гевары. Никакой коллекции комиксов или графических романов. Никакого хлама и дикого беспорядка, которые, как принято считать, свидетельствуют о свободном духе и гениальном интеллекте.

В доме было аккуратно, чисто; интерьер — антикварная мебель ар-деко, скульптуры и картины.

Саймон не был ни странно худым, ни ожиревшим. Он не брил голову — и при этом не носил спутанной гривы. Он не ходил в кедах с развязанными шнурками. Он не носил дешёвые джинсы и фланелевые рубашки, не надевал футболки с лицами культурных икон и не щеголял футболками с надписями вроде: «ОТКРОЙ ДВЕРИ ШЛЮЗА, ХЭЛ».

Никаких короткорукавных белых рубашек с набитым ручками протектором кармана. И никаких брюк, подтянутых на четыре дюйма выше пупка.

Сегодня на нём были лоферы, белые чиносы и поло. Он был чисто выбрит, аккуратно подстрижен, приятен лицом; зубы — ослепительно белые, загар — вполне респектабельный, ногти — ухоженные; и от него веяло такой нормальностью, что, по мнению любого голливудского кастинг-директора, он бы не подошёл на роль компьютерного хакера.

В передней Пого и Саймон обнялись. Макани, впервые встречаясь с волшебником цифровой вселенной, сумела уклониться от прикосновения, никого не обидев.

— Не похож на образ, да? — спросил Пого у неё, пока Саймон вёл их по коридору первого этажа к своему кабинету. И, обращаясь к другу, добавил: — Наверняка ты прочёл каждый роман Уильяма Гибсона.

— Ни одного, — сказал Саймон. — Хотя собираюсь.

— Да ладно, ты хотя бы «Нейроманта» читал.

— Нет. Я профан.

— Ты, наверное, был первым подписчиком журнала Wired.

— Wired? Это журнал про то, как обкуриваться?

— А фильм про Джулиана Ассанжа сколько раз смотрел?

— Они сняли фильм? Должно быть, я уезжал в отпуск на те выходные, когда его показывали в кинотеатрах.

Макани почувствовала: этот разговор — почти ритуал, в той или иной форме, который они разыгрывают всякий раз, когда Пого знакомит Саймона с кем-то новым.

Кабинет был элегантным: письменный стол и буфет из амбойнового дерева с инкрустацией слоновой костью — гладкие, лакированные, золотистые. Пара удобных кресел из макассарского эбена могла быть работы Рульмана.

— Но всё же, — не унимался Пого, — в бунтарском духе видеопирата Кима Доткома ты наверняка устраиваешь безумные вечеринки: фонтаны шампанского, миски бесплатного кокаина и голые девчонки.

— Наркотики не употребляю. Пью только хорошие красные вина. И я гей.

Пого сказал Макани:

— Будь у хакеров профсоюз, они бы его оттуда выгнали.