Макани и Пого выгребли к лайн-апу, уселись верхом на доски и стали двумя буями — парой дизмо-уток, — уступая очередь и стараясь не мешать тем, кто поэнергичнее: тем, кто рвётся молотить волны — или быть смолотым ими. Они мало разговаривали: многое уже было сказано.

Два с половиной месяца, выполняя приказ врача, Пого не сёрфил — и это было для него почти пределом уныния. Макани не тревожилась за него: она знала, из какого он теста, знала, что он отскакивает обратно, как Silly Putty. Две недели назад он вернулся в море, но не сразу стал резать его, как прежде. Он проверял плечо, равновесие, навыки — постепенно возвращался: сперва лёгкие прокаты, потом инсайд-зипперы, потом волны посложнее.

Сегодня, когда они выгребли, сёрф был крепко-нормальный: пятифутовые волны — с ровно тем запасом силы, чтобы держать ветеранов в бою. Но пока они отмокали в лайн-апе, время от времени стали вклиниваться подкрадывающиеся сеты, а затем они росли и приходили чаще — и казалось, будто море знает: сегодня — День Пого, день, когда он хочет доказать, что вернулся домой и снова полностью стал тем, кем был.

Вынув ноги из воды и встав на колени на доске, он сказал:

— О’Брайен, ты веришь в зло?

— Что за вопрос?

— Важный.

— А как я могу не верить?

— От него нельзя просто уйти.

Она подумала об Урсуле и Ундине.

— Может, иногда лучше всего — уйти.

— А может — никогда. Знаешь, даже у пожарных не всегда есть кого спасать.

— Им больше нравится, когда есть.

— Но если в здании никого нет, они всё равно должны тушить пожар.

Большая Мамочка подкатила под них одну из своих лучших волн, а следующая в сете, казалось, раздувалась ещё больше, темнея за их спинами.

— Перестань мне жужжать про пожарных, — сказала Макани. — Ты же в голове лайн-апа, чувак. Иди на свой вайпаут как мужчина.

Он улыбался, когда поднялся, поймал волну, нашёл губу и ушёл в дроп, на миг пропав из виду.

Море было глубоким, и небо было глубже моря, и день был Днём — просто отпадным, сладким, радикальным, настолько живы, насколько вообще может быть день.

Примечание автора

Мой роман «Эшли Белл» выйдет 8 декабря 2015 года, и все в моём издательском окружении считают, что это лучшая книга из всего, что я написал, — а это не всегда их мнение, потому что народ там честный и не врёт мне просто для того, чтобы сделать приятное, хотя мне очень, очень хотелось бы, чтобы врали. Две связанные с романом новеллы — «Последний свет» и «Последний час» — разворачиваются в Ньюпорт-Бич, как и «Эшли Белл», но Макани и её пса Боба в романе нет. Зато у Пого в «Эшли Белл» ключевая роль второго плана, хотя история, в которую он вместе с главными персонажами попадает, куда более эпична, чем в этих новеллах, и в ней столько поворотов и виражей, что мне понадобилось 560 страниц, чтобы всё получилось как надо. Однако меня заинтриговали отношения Макани и Пого, и я напишу о них как минимум ещё одну новеллу. И о Бобе, конечно. А пока пусть в вашей жизни будет побольше ано и и ака ака, а хуи хоу аку — «много любви и смеха — до новой встречи». И не будьте олухами.