— Истинная любовь, рожденная истинной дружбой, всегда завершается болью. Так было, так есть и так будет вовеки. Боль, которую ты примешь, принесет ему освобождение, но выбор — действовать или нет — остается за тобой. Делах кан-ко-делах. Так суждено предвечно.

— Неужели он…

— Так, — подтвердил Джериман. — Вомпи.

Они говорили, что его старый друг Дейл превратился в вампира.

Глава 10

1

Если отбросить все экивоки и редкие вкрапления наречия Мэнни, история, которую Анда и Джериман поведали Джеку, оказалась проста. Двое молодых людей с американской стороны въехали в Ривен на машине, которую они назвали джиппа, или, может, джоппа. Так или иначе, это была своего рода боевая колесница. В здешнем арсенале полно таких машин, поведала Анда, как и великое множество оружия.

— От Древних осталось, — пояснил Джериман. — Понимаешь, о ком я, когда говорю про Древних?

— Прекрасно понимаю, — соврал Джек, но это была та самая ложь, произносимая не ради обмана, а чтобы не затягивать разговор. Ни одна живая душа ныне не ведала, кем были Древние, чем они занимались, откуда пришли и почему бесследно исчезли из Срединного Мира.

Джек не знал, как выглядит Тара Линн Спекхоффер, но описание парня, бывшего с девчонкой, в точности подходило под Роя Киннестона. В кузове этой джиппы, связанный и с кляпом во рту, лежал друг Джека, Дейл. Перед самым закатом они несколько раз с ревом и гиканьем промчались взад-вперед по Главной улице Ривена, развлекаясь на полную катушку. Анда рассказала, что люди Мэнни попрятались, поскольку сразу смекнули: юнец и его девка одержимы демонами ан пассат.

— Я не знаю, что это значит, — признался Джек. Он плеснул себе еще чашку из кувшина-жорума, который, как и поднос с лепешками, словно и не думал пустеть.

— Пространство между, — пояснила она и развела свои дрожащие ладони в стороны. — Твой мир Америки… там… наш мир здесь. А между ними — ан пассат.

— Пространство тодэш?

Они дружно покачали головами. Нет, речь шла о чем-то другом.

Чтобы окончательно не увязнуть в дебрях межпространственной метафизики, Джек попросил их продолжать. Он не забыл о своих потерях, далеко не забыл, но сейчас ему оставалось лишь попытаться остановить кровопролитие. Если получится.

— Они взрывали дома, — сказал Джериман. — Зачем? Чтобы разрушать. Чтобы смотреть, как они горят. Такие, как они — это живое воплощение Дискордии, слепая ярость, похожая на свирепую бурю. А перед лицом бури не остается ничего другого, кроме как затаиться и ждать, пока она утихнет.

Эти слова разозлили Джека. Даже больше — привели в бешенство. Мэнни — многочисленный народ Мэнни — трусливо жались по углам за запертыми дверями, пока Киннестон и Спекхоффер куражились в городе, гоняя на своей боевой колымаге в стиле «Безумного Макса» по Главной улице, паля из мощной пушки (или пушек) и взрывая здания. А все это время Дейл лежал связанный и беспомощный в кузове их чертова джипа.

Анда подалась вперед и снова коснулась его руки, послав по телу очередную волну мимолетной, но пробирающей до костей дрожи.

— Ты пока не понимаешь, но скоро поймешь.

Сделав добрых полдюжины кругов по городу, малолетки тупо вышвырнули Дейла на мостовую — возможно, переломав ему пару костей, но оставив в живых. К тому моменту солнце уже зашло. Насколько Джек мог судить, это случилось как раз тогда, когда Пэй и Мэри куковали в Перниле, а сам он обретался где-то в Линкольне. Оказалось, что у этого пыльного захолустного городишка два совершенно разных населения. Днем здесь заправляют Мэнни. Но стоит ночи вступить в свои права, как из заброшенных шахт на улицы выползают упыри в поисках добычи.

— Овец больше нет, — угрюмо обронил Джериман. — Как и большей части донков и прочего скота. Птицы, кроме плундж, давно научились держаться подальше отсюда. За своего коня не переживай, в конюшне под присмотром Пола и Андана он будет в полной безопасности.

— И что с ним стало? С Дейлом?

— Они пришли, — ответил Джериман. — Упыри. Он лежал связанный на мостовой. Легкая добыча. Они бы устроили пир, разорвали бы его на куски, но венатрикс — их предводительница — не позволила.

— Не знаю наверняка, — вставила Анда, — но мне кажется, что венатрикс выполняла прямой приказ демонов, которые выглядели как люди.

— Киннестона и Спекхоффер.

— На американской стороне их, может, так и звали, но тех детей больше нет, — покачала головой Анда. — Остались лишь демоны. Они несут тьму. Они отравляют все вокруг. А те люди, которыми они были раньше, оказались касин вел — выставлены вон.

— Они превратили его в вампира? Сделали одним из своих?

Мать и сын обменялись быстрыми взглядами. И этот безмолвный диалог поведал Джеку все, что ему необходимо было знать.

2