И Джек шагает так резво, как только может под безжалостно палящим солнцем. Он движется в совершенно противоположном направлении от Киннестона и Спекхоффер, но Джериман пообещал отправить предупреждение по гелиографу в Пернил, Дези и Меджис. Это лучшее, что они могут сделать, хотя для Пернила новости, скорее всего, придут слишком поздно. Джек знает, что пустые тревоги лишь тянут его на дно, но ничего не может с собой поделать. Особенно он переживает за Мэри и констебля Аарона Дестри.

Джеку позарез нужно выяснить, как именно Киннестон и Спекхоффер умудрились перебраться в Долины и что с ними произошло во время этого перехода. То, что Мэнни зовут Прорвой, а Янгблад именовал Большим Ущельем, интересует его лишь потому, что оно могло сыграть свою роль в появлении здесь малолетней банды. Еще неделю назад — в это трудно поверить, но факт — Джека жутко беспокоил Янгблад. А точнее, необходимость оставаться у него на хорошем счету. Но чем дальше он продвигается…

(старина Странник Джек)

…тем меньшее значение для него имеет этот самый Янгблад. Дези — обитель света, но и свет имеет свойство гаснуть.

Он минует четыре шахты: «Мериголд», «Удачливая леди», «Удачливая леди-2» и «Дипа-Дипа». Жерло «Мериголд» намертво завалено оползнем. Он резонно предполагает, что в остальных трех сейчас спят своим дневным сном упыри. Любопытно, им снятся сны?

На обед он останавливается в заброшенном, разваливающемся фермерском доме, до жути напоминающем ему тот сарай с рекламой «Мэйл Пауч» в округе Хемингфорд. Он дает ногам отдохнуть, пока уплетает лепешки и сушеные дольки яблок, которыми его снабдили Мэнни. На десерт не мешало бы вздремнуть часок, это бы знатно подбодрило его, но нужно успеть найти укрытие до наступления темноты. Двенадцать колес позади — плюс-минус — и еще восемь впереди, подсчитывает он про себя. Шевелись, старина Странник Джек.

Поднимаясь, он морщится от боли. В пояснице такое ощущение, будто туда натолкали рыбьих костей. Он тянется, слушая треск собственных сухожилий, и закидывает мешок на плечи. Первые сто ярдов заметно прихрамывает, но постепенно шаг выравнивается. Он размышляет о том, как сильно изменилось его тело со времен самых первых визитов в Долины благодаря «волшебному зелью» Спиди Паркера. Если верить Шекспиру, в делах людей прилив и отлив сменяют друг друга. Джек в этом не сомневается, но в его пятьдесят семь лет его собственный прилив явно пошел на убыль.

8

Ближе к середине дня Джек замечает впереди нечто такое, что поначалу принимает за обычный мираж, порожденный беспощадным зноем и палящим солнцем. Знаете, как это бывает во время долгой поездки по автомагистрали, когда далеко впереди на асфальте чудится блестящая лужица воды. Но по мере приближения объект обретает плотность, отбрасывая во все стороны столь яркие стрелы отраженного света, что на него больно смотреть. На такой плоской, как блин, равнине все всегда кажется ближе, чем есть на самом деле, но в конце концов Джек до него добирается.

«Ну словно жаба в сказочном саду», — думает Джек, поглаживая ладонью запыленный капот черной «Киа» с небраскскими номерами. У него нет сомнений, что это модель 2024 года. Он обходит машину кругом и замечает, что одна из шин не просто спустила — она изжевана в лохмотья и практически слетела с обода. Вот почему Киннестону и Спекхоффер пришлось бросить машину. Он проводит пальцами по стеклам, оставляя чистые дорожки в толстом слое пыли. Это даже не осмотр, а скорее попытка разума примириться с реальностью автомобиля, собранного в Корее и поставленного на учет в округе Элм, штат Небраска. Ощущение нереальности окончательно улетучивается, когда под разбитым задним фонарем он замечает наклейку на бампере. Джек стирает грязь и видит изображение мультяшного ковбоя Йосемита Сэма рядом с надписью: «Отвали!»

Он дергает ручку водительской двери. В салоне стоит удушающая жара, явно ближе к 40 градусам. На консоли между сиденьями валяется сумочка. Джек открывает ее, достает кошелек и заглядывает внутрь. Киннестон и Спекхоффер выгребли всю наличность, а заодно и кредитки (много ли от них толку в этих краях), но оставили водительские права Ронды Макмил. С фотографии на него смотрит улыбающаяся женщина — из тех, у кого искреннее добродушие, кажется, врожденная черта характера. В графе «адрес» значится Восьмая улица в Кирни, Небраска. Тертый коп в Джеке сразу выстраивает цепочку: бежала от мужа-тирана, чтобы в итоге встретить двоих законченных малолетних монстров в Тейлор-Сити. Классическое «Свидание в Самарре»[18]. В памяти всплывает присказка, которую любил повторять его отец: «Ты можешь родиться пораньше, ты можешь уйти попозже, но тебе никогда не убежать от своей судьбы». Джеку не хочется верить, что это правда, но для Ронды Макмил, похоже, так оно и было.

«Еще один повод найти этих двоих и вычеркнуть их из Великого Уравнения», — думает он и двигается дальше. В пыли четко видны отпечатки ног, ведущие на юго-запад вдоль дороги. Один след оставлен ботинками или сапогами, второй — судя по всему, девчачий — обычными кедами. Они гнали на «Киа», пока не лопнуло колесо, а потом развернулись и пошли пешком туда, откуда приехали.