— Да. — Джек подумал о «Такуро Спирит», «Проекта „Стрела“» и прочих странностях, с которыми столкнулся, — что такое «Северный центр позитроники»? Или «Сомбра»? Из какой версии Америки (если это вообще была Америка) прибыли звуковые разрядники?

Он верил, что Лучи действительно существуют, и когда они разрушились, все миры начали сливаться воедино, словно воск, стекающий по горящим свечам, стоящим слишком близко друг к другу. Но когда свечи гаснут, воск застывает — в единую лужу воска от множества свечей, — и именно в таком мире они сейчас и находятся. Скверная метафора, но лучше не придумалось, да и думать об этом ему не особо хотелось. Потому что, если погибнут два последних Луча, все сначала соскользнет в мешанину хаоса, а затем улетит прямо со стола вселенной в пространство тодэш. Кто в здравом уме захочет думать о подобном?

— А ты мог бы прыгнуть в эти другие миры? — спросил Рай.

Джек покачал головой.

— Я пробовал. Но нет. Только на американскую сторону. В нашу версию, если можно так выразиться.

Райал обдумал и вынес вердикт:

— Хреново.

— О да, — согласился Джек и ополоснул еще один намыленный противень.

Вышла Мэри, за ней трусил Ричард. Она выглядела усталой и слишком худой.

— Джордж спустился к Полумесяцу, — сказала она, имея в виду небольшой, но красивый пляж для купания. — Говорит, тебе нужен песок.

— Да, но я сказал, что это подождет до завтра.

— Он знает. — Она наклонила последний противень, чтобы Джек мог его ополоснуть. — Он собирается лечь там спать. «Под звездами», так он сказал. Звал меня с собой, и я почти согласилась, раз уж мы оба слишком устали для какие-то шалостей, но я хочу в свою нормальную постель в Холле. Проводишь меня наверх?

— Мы здесь закончили, — произнес Рай. — Идите. — И добавил, иронично приподняв бровь: — Как дети.

4

Мэри не нуждалась в охране — Ричард порвет любого, кто посмеет ей угрожать, — но Джек опасался, что она может отключиться при подъеме по Параду. Он нисколько не сомневался, что Ричард защитит Мэри ценой даже собственной жизни, но путаник не сможет тащить ее, если она упадет в обморок.

— Как тебе трезвая жизнь? — спросил он.

Она хотела одарить его разозленным взглядом, но была слишком измотана.

— Неплохо. Появляется больше сил. Могу выполнять свою часть работы, и это здорово.

— Здорово.

— Я скучаю по Пэю. Не поверила бы в это при его жизни, он бывал таким занудой, но я правда скучаю.

— Секу фишку — сказал Джек. Он шутил, но Мэри заплакала. Слезами горя и полного истощения. Шахтер, шедший с кладбища Долгого Ветра с лопатой на плече, словно с карабином, спросил, все ли с ней в порядке.

— Да пошел ты на хер, — бросила Мэри, и Джек невольно рассмеялся. Это была та же самая женщина, что била его кулаками, стоило только снять ее с водонапорной башни. Приятно знать, что она все еще прежняя.

— Сама иди на хер, — ответил шахтер и продолжил свой путь.

Она сказала:

— Все это — восстановление города, готовка еды для людей — кажется началом новой жизни, когда у руля больше нет сумасброда, но нас здесь не будет, чтобы увидеть эту жизнь. Ты чувствуешь то же самое, или это только у меня одной такое настроение?

Джек ответил, что чувствует то же самое. Они остановились, глядя друг на друга.

— Если хочешь подняться и переспать со мной, пойдем, — сказала она. — Думаю, предложение так себе, учитывая, как я сейчас выгляжу…

— Ты выглядишь нормально. — Не совсем правда, но гораздо ближе к правде, чем раньше. — Только ты устала, я устал, да и слишком рано.

— К тому же ты положил глаз на Элис? — Они возобновили шаг.

— Не-не-не. Это Рай. Если он умен, то подождет, пока она сама обратит на него внимание. Она может это сделать со временем. Есть старая песня о том, что леди любят разбойников.

— Боже мой и Ган, Вэйлон Дженнингс! Возвращение в молодость. Как же я любила эту музыку для придорожных кабаков. Виски, бабы, свобода, музыкальные автоматы и пикапы. Когда я уходила в запой, то засыпала в старый музыкальный автомат в пабе четвертаков долларов этак на десять. Над стойкой там еще висела вывеска: «Ты ирландец или идешь нах именем Божьим». Я-то ирландкой не была, но бармен всегда наливал мне за счет заведения, если я соглашалась погадать ему на картах. И целых две стопки, если видела в них что-то хорошее.

Над их головами одна за другой проглянули звезды, и Старая Мать зажглась первой и ярче других.

— Ты ведь все еще любишь Королеву Теней, правда? Ту, которой больше нет.

Джек лишь пожал плечами, не желая отвечать.

— Приму это за «да». Прямо как в той старой балладе про Роланда Дискейна и Сюзан Дельгадо.

— Это слишком романтично, сэй.

— Да какая разница? Я люблю романтику точно так же, как любила кабацкую музыку.

На ее лице появилось выражение усталого счастья, и Джек мимоходом коротко приобнял Мэри за плечи.

— Я плакала, когда Эли Макгроу умерла в «Истории любви»[34]. Ну не дура ли?

— Вовсе нет.

Сам Джек помнил, что тогда лишь хихикнул.