Автопоезд уже миновал перекресток. За ним следует автоцистерна «Шелл» — водитель либо не замечает бойни, либо хочет поскорее убраться отсюда, пока все не стало еще хуже. Киннестон наводит на автоцистерну свою винтовку. Грег стреляет и видит, как парень дергается, но выпрямляется — его лишь задело — и стреляет из своего неведомого оружия в бензовоз. Сцепка отрывается от кабины. Из зияющей пробоины в серебристом борту цистерны начинает хлестать бензин. Грег обхватывает оружие обеими руками и снова стреляет в парня. На этот раз Киннестон падает. Винтовка выскальзывает из его рук.

Девчонка Спекхоффер видит, как он опускается на колени, и испускает полный ужаса вопль. Бензин заливает ее розовые теннисные туфли. Она поворачивается к Грегу, и он видит слова у нее на лбу. По щекам течет что-то красное — не кровь, думает он, а какая-то краска. Она поднимает пистолет, но прежде чем успевает выстрелить, Грег стреляет и попадает ей в живот. Девчонка — она выглядит совсем юной — качается назад и сгибается пополам. Когда она выпрямляется (медленно-медленно), Грег видит, как на ее футболке расплывается кровавое пятно. Он попал ей не в центр массы, но близко к тому — неплохой выстрел для человека, лежащего на животе и не способного осмыслить, какого черта здесь творится. Он ждет, что она либо снова выстрелит в него, либо бросит пушку и сдастся, но вместо этого она поворачивается к автоцистерне и раз за разом нажимает на спусковой крючок. Раздается этот повторяющийся звук, серия глухих щелчков — «Щелк-Щелк-Щелк», — и Грег понимает, что она пытается сделать.

— Бегите! — орет он пешеходам, которые глазеют на эту бойню, словно приросшие к месту. Кажется, будто они чувствуют себя под защитой своих поднятых айфонов. — Бегите, она хочет здесь все взорвать!

Ничего не выходит. Оружие, похоже, работает на каком-то звуковом принципе, и все, что оно делает, это двигает цистерну дальше по Главной улице. Шины взрываются с треском фейерверков, и в стальной обшивке цистерны появляется еще больше прорех, но хлещущий бензин не загорается.

И тут с боковой улочки, как раз за руинами кофейни, размашистым шагом выходит мужчина. На нем нелепые камуфляжные шорты и кепка с надписью «Не дави на меня». Отвали от меня? Не шути со мной? В руке у него какой-то пистолет-пулемет, возможно, «Беретта» или что-то другое, да и какая, к черту, разница?

— НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО, МАТЬ ТВОЮ! — орет Грег Кормье, но он знает, что мистер «Не дави на меня» его не послушает; такие типы никогда не слушают. Грег вскакивает и бежит — не к разбитому джипу, на котором прикатили рыжеволосые, и не к девчонке-подростку с текущей по лицу красной краской, а просто прочь. Он вовсе не намерен подыхать под песню «Милашка Брэнди», намертво засевшей в его мозгу.

Он не видит, как мистер «Не дави на меня» выстрелом сбивает девчонку с ног, но слышит раскатистые очереди из автомата этого безумца и уж точно слышит, как взрывается бензин. Поскольку он бежит изо всех сил и его частично защищает форма, он отделывается ожогами второй степени на кистях, руках и шее.

Грег выживает. Как и мистер «Не дави на меня». Каким-то образом подобные люди часто выходят сухими из воды. Еще двадцать три человека погибают — двенадцать на Главной улице, десять в здании суда и один бездомный, устроивший себе жилище в заброшенном универмаге. Тридцать семь человек ранены, большинство получили ожоги разной степени тяжести. Центр Хемингфорд-Хоум разрушен практически полностью.

Совсем как Пернил, понимаете, о чем я?

И как Дези, живописный приморский городок, раскинувшийся на красивых каменных террасах.

5

Единственную уцелевшую запись с камер видеонаблюдения принесли из «Первого национального банка Небраски», который находился дальше по улице от перекрестка, где развернулась трагедия. Джерри Гейтерс и его команда пересматривают ее снова и снова. Мимо проносится джип, из пассажирского окна выглядывает девчонка с широченной улыбкой, застывшей на юном лице. Следом с включенными мигалками мчит машина полиции, в которой сидят Грег Кормье и покойный Мейнард Стингли.

— Назад, — говорит Гейтерс. — Перемотай.

Патрульная машина пятится назад. Когда авто с беглецами снова появляется на экране, Гейтерс приказывает копу у клавиатуры остановить кадр. Изображение девчонки размазано, из-за чего она выглядит призрачно, но на ее лбу можно прочитать слова: «МЕРТВЫМ ВСЕ РАВНО».

— Она под воздействием каких-то веществ, — замечает один из офицеров.

— Это не татуировка, — говорит другой коп. — Это вырезано ножом.

Киннестон и Спекхоффер сгорели при взрыве; от молодого человека остался только один сапог, а от Тары Линн Спекхоффер — лишь медальон в форме сердца с фотографией матери внутри.

— Как это произошло? — спрашивает Гейтерс. — Как? И откуда они взялись?

— У меня другой вопрос, — подает голос коп за компьютером. Он увеличивает картинку, пока не становится видна задняя часть джипа. — Что это значит — «Бинни Динг»?

Глава 21

Дези

1

Пока маленькие городки вдоль Чистого моря наслаждаются хрупким миром, который вскоре будет разрушен, мы видим Райала Коннорса сидящим на кусочке побережья Дези, известном как Рыбацкий уголок.