У меня был ровно один настоящий парень. За прошедшие годы я ходила на свидания, но ни с кем не возникало желания довести отношения до чего-то серьезного. Наверное, потому что всегда выбирала мужчин, с которыми не видела будущего.

— Я тоже. Отвык и, скорее всего, буду ужасно неловким. Но думаю, мы как-нибудь разберемся вместе.

Я изучала мужчину перед собой. Того, кто был полон доброты. Кто словно точно знал, когда нужно надавить, а когда остановиться.

— Ладно.

Боуден просиял той редкой, искренней улыбкой, которая казалась настоящим сокровищем.

— Тогда договорились. Есть что-нибудь, чего ты не ешь?

— Подожди, разве ты не говорил, что совсем не умеешь готовить? И питаешься исключительно замороженными блюдами?

Только пищевого отравления нам и не хватало.

Он рассмеялся, и мне показалось, будто вибрация этого смеха коснулась кожи.

— Под словами «приготовлю ужин» я на самом деле имел в виду «закажу огромное количество еды».

— Так гораздо безопаснее.

Боуден протянул руку, подхватил прядь моих волос и заправил ее за ухо.

— Значит, ты согласна сегодня вечером съесть со мной огромное количество еды?

— Согласна.

18



Лейкен

— Это был?.. — начала Серена, и на ее лице отразилось восхищение. — Не может быть.

— Еще как может, — ответила Адди с широкой улыбкой. — Знаменитая кинозвезда запала на Лейкен.

На лице Джилли мелькнуло беспокойство.

— Надолго он здесь?

От этого вопроса у меня скрутило живот.

— Не знаю.

Она покрутила бусину на браслете, выдавливая улыбку.

— Красоты ему точно не занимать. — В ее глазах появился искренний блеск. — Думаешь, я смогу уговорить его мне попозировать? Или попрошу тебя его убедить.

Я фыркнула.

— По-моему, ты умеешь убеждать куда лучше меня.

Джилли нарочито провела рукой по серебрящимся волосам.

— Осторожнее, Лейкен. В борьбе за такого мужчину я могу составить тебе серьезную конкуренцию.

Я широко улыбнулась.

— Никакой конкуренции. Ты меня разгромишь.

Она рассмеялась и обняла меня за плечи.

— Ох, ангелочек, ты бальзам для моей старой души.

Серена стояла и ошеломленно смотрела на нас.

— Кто-нибудь наконец объяснит мне, что, черт возьми, происходит?

— Боуден Кавано приехал в город на некоторое время. Он собирает материал для фильма, — объяснила я.

Господи, только бы Серена не растрезвонила об этом всем вокруг.

— Он старается не привлекать внимания, поэтому, пожалуйста, никому не говори.

Она поджала губы.

— Если это такой большой секрет, зачем он пришел сюда и флиртовал с тобой?

Рука Джилли крепче сжала мое плечо.

— Серена.

— Что? Мне уже и простой вопрос задать нельзя?

— Мы друзья.

Это слово звучало слишком ничтожно по сравнению с тем, что было между нами. Но пока я могла признать только это. Дружба казалась безопасной.

Хотя в близости с Боуденом не было ничего безопасного. Внутри него горело живое пламя, которое неумолимо тянуло меня к себе.

Серена фыркнула.

— Наверное, просто ищет, с кем бы перепихнуться, пока отдыхает.

— Прекрати.

Слова Адди хлестнули резко, и я никогда не слышала у нее такого жесткого тона.

— Прошу прощения?

— Ты меня услышала. Прекрати. Хватит вымещать свою злобу на Лейкен. Она была с тобой только добра, а ты ведешь себя как избалованная дрянь с первой же смены.

У Серены отвисла челюсть.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Через что мы прошли.

Выражение Адди немного смягчилось, но в голосе по-прежнему звучала сталь.

— Я знаю достаточно. Знаю, что тебе больно. Но нельзя срывать это на ней. Это несправедливо и ничего не исправит.

— Жизнь вообще несправедлива. Было несправедливо, когда у меня отняли брата и семья развалилась. Когда Лейкен почти бросила меня. Когда из подруги превратилась в человека, который только и делает, что читает нотации. Когда мне не на кого было опереться. Вот что, черт возьми, несправедливо.

Глаза Серены наполнились слезами, и она яростно их смахнула. Открыла рот, будто хотела добавить что-то еще, но потом покачала головой и направилась к выходу.

На этот раз она ничего не хлопнула. За ней остались лишь звон колокольчика и тихий щелчок закрывшейся двери.

Но прозвучало это не тише пушечного выстрела.

Джилли шагнула к двери.

— Мне нужно с ней поговорить.

— Мне так жаль. Не стоило ничего говорить...

Я отмахнулась от Адди.

— Нет, думаю, это было полезно. Серена впервые честно сказала, что чувствует. Она слишком привыкла прятаться за этой стервозностью. Но в глубине души она не такая.

Я посмотрела в окно.

— Я понятия не имела, что ей казалось, будто я ее бросила.

Адди подошла ближе и взяла меня за руку.

— Ты горевала и восстанавливалась после травм. Уверена, каждый делал все, что мог.