— Но она была младше. Возможно, слишком мала, чтобы это понять. Наверное, мы все причинили ей боль. Неудивительно, что она не любит возвращаться домой.

— Но теперь она здесь.

Да. И мне нужно было найти способ залечить трещину между нами.



Я несколько секунд смотрела на внушительные ворота, раздумывая, не развернуться ли и не поехать ли домой — в безопасную квартиру, к привычному укладу. Гизмо тявкнул со своего автокресла сзади, словно велел мне перестать быть такой трусихой.

Я достала телефон и нажала на контакт, которым раньше ни разу не пользовалась.

Боуден ответил после второго гудка.

— Ты приехала?

Я попыталась заговорить, но слова не шли. Пришлось прочистить горло.

— Я у ворот.

— Подожди.

Даже сквозь закрытое окно я услышала гудение, и ворота начали открываться.

— Ты знаешь, где домик.

Знала. И все равно не тронулась с места.

— Лейкен?

— Я здесь.

— Только не сбегай сейчас.

В голосе Боудена звучала такая неприкрытая уязвимость, что моя нога сама переместилась с тормоза на газ.

— Не сбегу.

— Хорошо. Когда приедешь, награжу тебя едой.

Я улыбнулась.

— Неплохой подкуп.

И отключилась.

Я повела внедорожник по гравийной дороге, любуясь потрясающими видами и гадая, понимает ли Рэмси, как ему повезло с такими владениями. Куда ни посмотри — всюду открывался новый пейзаж, и каждый казался волшебным. Мне до зуда хотелось остановиться и достать из багажника фотоаппарат, но вряд ли затворник Рэмси это оценил бы.

Я припарковалась рядом с пикапом Боудена и вышла. К тому времени, как я вытащила Гизмо из автокресла, Боуден уже ждал меня. Он прислонился к косяку, и дверной проем словно обрамлял его. Получился бы потрясающий снимок. Я мысленно нажала на спуск, желая навсегда сохранить этот образ.

— Привет, — лениво улыбнулся он.

— Привет.

Пичес едва не пританцовывала рядом с ним.

Я улыбнулась ей.

— Привет, красавица. Готова увидеть своего жениха?

Она гавкнула, и я опустила Гизмо на землю вместе с его колесиками. Он тут же помчался к ней. Они начали кружить друг вокруг друга и вылизывать морды.

Один уголок рта Боудена приподнялся.

— Я немного завидую такому приветствию.

У меня перевернулось в животе. В голове возник образ: губы Боудена на моих, его пальцы запутались в моих волосах. Я поспешно прогнала его.

— Могу поднять Гизмо. Уверена, он встретит тебя очень тепло.

Боуден усмехнулся.

— Пожалуй, откажусь. Заходи, пока не замерзла насмерть. Я разжег камин.

Я даже не чувствовала пронизывающего холода. Только пламя внутри Боудена, которое манило ближе.

— Спасибо.

Я вошла, и меня окутали ароматы итальянского пиршества. Я посмотрела в сторону кухни.

— «Доу Бойз»?

Только в нашей местной пиццерии можно было найти приличную итальянскую еду.

Боуден кивнул.

— Взял понемногу всего. Пока держу в духовке, чтобы не остыло. Хочешь поесть сейчас?

Мой желудок ответил громким урчанием.

— Сочту это за согласие. Что будешь пить? Вино, воду, газировку?

— Газировку.

Боуден подошел к холодильнику и открыл его.

— Колу или спрайт?

— Колу, пожалуйста. Чем помочь?

— Достань тарелки из того шкафа.

Он кивнул влево.

Мы двигались в неловком, но все же согласованном ритме. Получалось неплохо, хотя привычки не было, а из-за нервов мои движения выходили резкими.

Когда Боуден открыл духовку, у меня отвисла челюсть.

— Сколько человек ты собираешься кормить?

Он слегка смутился.

— Хотел убедиться, что среди всего этого найдется то, что тебе понравится.

— Меня радует любая еда, где сочетаются сыр и углеводы.

— Тогда здесь тебе точно есть из чего выбрать.

Мягко говоря. Там были чесночный хлеб, салат, баклажаны с пармезаном, курица с пармезаном, равиоли и фетучини с соусом альфредо.

— Ты будешь месяц доедать остатки.

— Не самая тяжелая участь.

Я осторожно опустилась на стул за обеденным столом, который накрыл Боуден.

— Я люблю остатки.

Его взгляд проследил за тем, как я сажусь.

— Тебе удобно? Принести другой стул? Или подушку?

От его заботы внутри разлилось тепло.

— Все хорошо. Мне просто нужна спинка для опоры.

Он кивнул, но не выглядел полностью убежденным.

— Как прошел день?

Мои щеки вспыхнули. Вопрос звучал так, словно мы были женатой парой. Но Боуден не заметил ничего странного.

— Хорошо. Хотя хлопья пришлось есть одному.

Я заерзала на стуле и потянулась за чесночным хлебом.

— Уверена, ты пережил эту трагедию.

— Едва. Утро провел, наблюдая, как Рэмси работает с новой кобылой.

— До сих пор не могу поверить, что он впустил тебя в свой мир.

Боуден положил на тарелку несколько видов пасты.

— «Впустил» — слишком громко сказано. Скорее, терпит.

— Это уже больше, чем он позволял кому-либо, кроме Лор.