Лейкен пожала плечами и снова посмотрела на меня.

— Уверена, они с радостью снова меня разрежут. Только после каждой операции становится хуже. Я научилась с этим жить.

Я стиснул зубы.

— И все равно одна ходишь в горы.

Хотя тело могло подвести ее в любой момент. Что случилось бы, не окажись я сегодня здесь? А если бы она упала на тропе и сломала лодыжку? Связь в этих местах почти не ловила.

— Я прихожу сюда, потому что это важно.

— Понимаю. Но что, если ты пострадаешь?

— Тогда любым способом доберусь до машины и вызову помощь.

На моей скуле дернулся мускул.

— Гизмо тебя понесет?

Лейкен рассмеялась, и этот звук согрел ту пустоту в груди, которая так долго оставалась ледяной.

— Будь у меня тележка, наверное, смог бы.

Я посмотрел на крошечного чихуахуа, который грыз палочку размером почти с половину его головы.

— Упорства ему точно не занимать.

— Нам всем стоило бы кое-чему поучиться у Гизмо.

— Даже не сомневаюсь.

Я окинул взглядом разбросанное по земле снаряжение и самого Гизмо.

— Ты все это сама сюда принесла?

— Я не инвалид.

— Я знаю. Но все это наверняка немало весит.

Лейкен стиснула челюсть.

— Я справляюсь.

— А что, если можно справляться легче?

Она прищурилась.

— Каким образом?

Я подарил ей свою самую обаятельную улыбку.

— Как ты относишься к личному помощнику?

12



Лейкен

— Помощнику? — переспросила я.

— Ну знаешь, тем, кем можно командовать и заставлять таскать твои вещи. Думаю, с помощником ты успевала бы гораздо больше.

Я уже сбилась со счета, сколько раз мечтала именно об этом. Особенно после долгих дней, когда плакала, пытаясь заставить тело слушаться. Но оно отказывалось.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Улыбка Боудена померкла.

— Почему?

В голове пронесся миллион ответов, но задержался лишь один: я не хочу от тебя зависеть. Если постоянно на кого-то опираться, без него уже не обойтись. А когда этот человек исчезает, заново учиться стоять на собственных ногах невероятно тяжело.

— Буду считать твое молчание признанием, что причин у тебя нет. Я отличный сообщник. Могу даже предоставить рекомендации. Или разрешу проверить мою биографию, чтобы убедиться, что я не серийный убийца.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Может, ты просто очень хороший серийный убийца. Такой, которого еще ни разу не поймали.

— А что, если я пообещаю направлять свою кровожадность исключительно во благо? Устранять злодеев и все такое.

Я приподняла бровь.

— Разве не об этом был сюжет одного из твоих фильмов?

Боуден широко улыбнулся. Я уже видела его улыбку, но эта была совсем другой — искренней. От ее неподдельности у меня перехватило дыхание.

— Я знал, что ты моя поклонница.

Я громко рассмеялась.

— По-моему, этот фильм посмотрели все без исключения. Не уверена, что один просмотр делает меня поклонницей.

— У меня где-то до сих пор валяется тот чертов костюм из спандекса. Могу попросить прислать его сюда, и мы устроим ролевую игру.

Я расхохоталась еще сильнее.

— Ты бредишь, если думаешь, что я надену то, в чем ходила героиня. — На ней было нечто обтягивающее и почти ничего не прикрывающее. Драться в таком наверняка было непросто. По крайней мере, не показывая всем свои прелести.

— А мне нравился ее костюм...

Я закатила глаза, но продолжала улыбаться.

— Не сомневаюсь.

Он покачал головой.

— Элла каждый день ныла и ругалась из-за него, зато надевался он быстро. А на мой уходили часы. И даже не спрашивай, что происходило, когда мне хотелось отлить.

Я представила сурового красавца Боудена на съемочной площадке, скрестившего ноги, и снова рассмеялась. За последние десять минут я смеялась чаще, чем за несколько недель. Возможно, даже месяцев. Спина ныла, ноги обжигала нервная боль, но Боуден все равно заставлял меня смеяться. А это уже кое-что значило.

— Можешь быть моим помощником.

На этот раз Боуден не просто улыбнулся — он буквально засиял. Улыбка преобразила все его лицо. Ни на одной фотографии он не выглядел так. Что-то подсказывало мне: мало кому доводилось видеть его таким.

— Я к вашим услугам, миледи.

— Явишься на первую съемку в доспехах — сразу уволю.

Он усмехнулся.

— А туристические ботинки подойдут?

Мои губы дрогнули.

— А одежда тоже будет? Или только ботинки?

— Я не против похода голышом. Но лишь при условии, что ты тоже участвуешь.

— Ты понимаешь, что на этой неделе около нуля? Можешь лишиться одного яйца.

Боуден прикрыл пах руками.

— Не говори так. У меня от одних слов все заболело.

Я покачала головой.