Легкий ветерок трепал волосы у моего лица, пока я шла к столу для пикника в центре осиновой рощи. Это всегда было одним из любимых мест Джейса, но с годами оно утратило часть своей магии.

Первые пару лет на день рождения Джейса собиралось много людей. Друзья, учителя, тренеры. Постепенно остались только семья и я. Кей и Чип. Джекс. Джилли. Серена.

Теперь мы стояли здесь, чувствуя себя немного неловко. Все было совсем не так, как на днях рождения много лет назад. Тогда вокруг звучали смех и добродушные поддразнивания. Мы играли и спорили, кто подарил лучший подарок.

Ни одна связь между нами уже не была такой крепкой, как прежде, и от этого болело сердце. Мой взгляд остановился на Чипе. Он смотрел вдаль, словно находился здесь лишь отчасти. Я помнила, как он занял все роли, от которых мой отец так легко отказался. Теперь и Чип рисковал стать чужим.

Он заметил мой взгляд, натянуто улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Как дела в галерее?

— Хорошо. — Я теребила молнию на куртке. — Заканчиваю подготовку к выставке, которая откроется через пару недель. Тебе стоит прийти.

Серена тихо фыркнула.

— Я думала, список гостей ограничен.

Я стиснула челюсть, проглатывая колкость, которую хотелось ей бросить.

— Так и есть, но для семьи место всегда найдется.

— Это не твоя семья, — резко бросил Джекс.

— Джексон Грейнджер, — одернула его Джилли. — Лейкен часть этой семьи во всем, что действительно имеет значение.

Но это было не так. Когда-то было. Они становились моим убежищем, когда мама перегибала палку. Счастливый хаос их ранчо всегда успокаивал мою душу. Все изменилось после смерти Джейса. Медленно и в одно мгновение.

— Нет. Я просто говорю правду. Если она не способна ее вынести, тогда, может, ей стоит уйти.

Серена наблюдала, нахмурившись, а Чип неловко переминался.

— Джекс, — тихо произнес он. В его голосе звучала глубокая усталость. — Сейчас не время.

— А когда? — рявкнул тот. — Вы все ведете себя так, будто ее присутствие здесь нормально.

— Я ее пригласила, — тихо сказала Кей.

От безжизненной ровности ее голоса у меня свело живот. Так бывало всегда, когда эмоции полностью исчезали из ее тона. Это означало, что все начинает рушиться.

— Джейс хотел бы, чтобы она была здесь в его день рождения.

Ее остекленевший взгляд был прикован к торту. Свечи дрожали на ветру. Кей позволяла им гореть, пока воск не начал стекать на глазурь.

Костяшки ее пальцев побелели, пока она смотрела на торт. Словно верила: если продержится достаточно долго, сын появится и задует свечи. Эта отчаянная надежда выжигала дыру у меня в груди.

— Мам, ты обожжешься.

Джекс шагнул вперед и наклонился, чтобы задуть свечи.

— Нет! — завизжала она. — Нет, нет, нет. Это свечи твоего брата. Ты не можешь их задувать. Не можешь. Они его!

Чип обнял ее, и Кей разрыдалась. Все ее тело сотрясалось.

— Он придет. Джейс придет. Он всегда приходит.

Лицо Джекса побледнело, и он отступил.

— Прости. Я просто не хотел, чтобы она обожглась.

Чип напряг челюсть, прижимая жену к себе.

— Думаю, мне нужно отвести ее в дом.

— Нужны подарки. Обязательно должны быть подарки. Это была его любимая часть.

— Пойдем, Кей. Подарки будут позже. После ужина. Сейчас тебе нужно отдохнуть, — сказал Чип, уводя ее от стола.

Проходя мимо, Джилли похлопала его по плечу.

— Ее лекарства в ящике прикроватной тумбочки.

Мы молча смотрели, как он ведет ее к дому. Никто не заговорил, пока они не скрылись внутри.

— Ну, было весело, — пробормотала Серена.

— Заткнись, — огрызнулся Джекс.

— Эй, не срывайся на мне только потому, что довел маму до истерики.

Он шагнул к ней, и его лицо покраснело.

— Ты понятия не имеешь, через что мы прошли за последние годы. Потому что ты сбежала, носилась неизвестно где и тратила все их деньги. Ты жалкая.

Она побледнела.

— Джекс…

Он вскинул руки.

— С меня хватит. Джейс бы стыдился того, как ты бросила семью.

Серена тут же разрыдалась и побежала к своей квартире над гаражом.

— Джексон, — тихо произнесла Джилли, покачав головой.

— Ты знаешь, что я прав. Она эгоистичная и незрелая. Ей давно пора взглянуть правде в глаза.

— Правда не всегда несет добро. Тебе стоит об этом помнить.

— Неважно, — пробормотал он и направился к своему пикапу.

Я медленно выдохнула воздух, который удерживала в легких с самого срыва Кей. Выдох причинял боль. Словно воздух царапал легкие и горло изнутри.

Столько боли. Казалось невозможным, что все это породил один-единственный миг. Безрассудное решение одного человека принять наркотики. Они разожгли в нем ярость и лишили способности здраво мыслить.

Но его здесь не было, и Грейнджеры не могли выплеснуть на него свой гнев. Он провел годы в тюрьме, а потом уехал как можно дальше от Вулф-Гэп. Поэтому их злость и боль пожирали их самих. А я не знала, как помочь.

— Прости, Лейкен.

Я подняла взгляд на Джилли.