Лейкен замерла.

— У Рэмси? Сколько тебе пришлось заплатить, чтобы он согласился?

— Ни цента.

Когда я предложил деньги, он оскорбился.

— Это уже два вопроса. Теперь моя очередь. Расскажи что-нибудь о своей подруге.

На ее глаза легла тень, и мне захотелось себя пнуть.

— Неважно. Глупый вопрос.

— Нет. Все нормально. Возможно, мне даже будет приятно о ней поговорить. Мы уже не были подругами. Не по-настоящему. Но были близки в тот важный период жизни. Такие отношения навсегда впечатываются в тебя.

— Это правда.

— Она любила пошалить. Обожала розыгрыши. Но ради друзей была готова на все. На все, лишь бы они знали, как сильно она их любит. Казалось бы, при такой заботе ни с кем из нас не должно было случиться ничего плохого.

Что-то в голосе Лейкен подсказало мне: с ними все-таки случилось нечто ужасное. И это навсегда оставило на ней след.

10



Лейкен

Колокольчик над дверью звякнул как раз в тот момент, когда я спустилась из квартиры в галерею. Было почти десять. После ночи, проведенной в беспокойных метаниях, я проспала столько, сколько смогла. Мысли о Лисбет и бесчисленные воспоминания снова и снова прокручивались в голове. Когда я наконец уснула, в подсознании меня преследовали ореховые глаза мужчины, принесшего мне обед.

Я вышла в зал.

— Доброе утро, Адди. Спасибо, что сегодня держишь оборону.

— Конечно.

Адди вошла в галерею, а следом за ней появилась Хэдли. Она быстро пересекла зал и заключила меня в объятия.

— Мне так жаль, что случилось с Лисбет.

Я неловко обняла ее в ответ.

— Спасибо.

Я не знала, что еще сказать. И не хотела сейчас касаться этой темы. Сегодня мне и без того предстояло столкнуться со всей реальностью утраты.

Отстранившись, я переступила с ноги на ногу.

— Сегодня утром не дежуришь?

Глаза Хэдли слегка сузились.

— Не хочешь об этом говорить?

— Пока нет.

Адди легонько толкнула меня плечом.

— Каждый справляется как умеет. Особенно в такие моменты.

Я прислонилась к ней.

— Спасибо.

— Раз уж об этом ты говорить не хочешь, расскажи, что произошло, когда в галерею пришла одна кинозвезда.

Адди резко повернулась ко мне.

— Что? Ты ничего не рассказывала.

Щеки вспыхнули, и я свирепо посмотрела на Хэдли.

— Готовься к возмездию.

Она рассмеялась.

— Оно того стоило.

— Рассказывай, что случилось, — потребовала Адди.

Я пожала плечами.

— Он купил фотографию.

— А потом вернулся, — добавила Хэдли, выразительно поиграв бровями.

Я тихо зарычала.

— У тебя здесь камеры установлены или что?

— Вчера я ужинала с Хейзом и Эверли.

— Боуден ошибается. Хейз все-таки сплетник.

— Боуден? — пискнула Адди. — Ты произносишь его имя так, словно вы лучшие друзья.

— А как еще мне его называть?

— Не знаю. Господин Кавано?

— Он обычный человек. Буду называть его обычным именем. Точно так же, как тебя.

Хэдли покачала головой.

— Не уверена, что обладателя «Оскара» и «Золотого глобуса» можно назвать обычным.

— И третьего самого высокооплачиваемого актера Голливуда, — добавила Адди и виновато пожала плечами. — Я поискала информацию о нем в интернете.

Я вздохнула.

— Он старается не привлекать внимания. Может, не стоит рассказывать людям, что он в городе?

Я потерла грудь. Не могла представить, каково это — скорбеть, когда весь мир пытается тебя сфотографировать.

Хэдли изобразила, будто застегивает рот на замок и выбрасывает ключ.

— Я сказала Шайло, но ты же знаешь, она ни с кем не разговаривает.

После похищения в детстве сестра Хэдли так и не стала прежней. Мы учились в одном классе, и одноклассники относились к ней скорее как к любопытному научному образцу, чем к человеку.

— Знаю, она никому не скажет.

Адди поджала губы.

— Пригласи его на ужин к нам с Беккетом.

— Что?

В голосе прозвучало потрясение. Меня удивило и то, что Адди готова принять незнакомца в наш круг, и то, что она фактически подталкивала меня сделать первый шаг.

Ее глаза затуманились.

— Я знаю, каково это — чувствовать себя одинокой. Наверняка и ему сейчас одиноко. Он потерял близкого человека и оказался в незнакомом месте. Вы все так чудесно приняли меня. Боуден тоже заслуживает подобного.

Я взяла Адди за руку и сжала ее пальцы.

— У тебя самое доброе сердце.

— Ты его пригласишь?

Я не умела отказывать Адди. Она столько пережила, прежде чем обрела свободу.

— Приглашу.

Она просияла.

— Не могу дождаться знакомства с ним.

Черт. Во что я себя втянула?