— Пап, давай пока оставим ее. Я хочу побыть с тобой. Я, блядь, думал, ты умер.

Я мгновенно узнал голос Иэна, но не мог понять, с его ли телефона шел звонок.

— Ты пытаешься мной манипулировать. Разве ты не говорил, что доверяешь моему видению твоего будущего?

Второй голос наверняка принадлежал Ховарду, но звучал дальше.

— Я доверяю тебе. Но я еще и беспокоюсь о тебе. Эта хижина всего в восьми километрах от ранчо Рэмси Бишопа. Любой может догадаться, где ты прячешься.

Я тут же вытащил телефон и открыл карту, чтобы проверить все в радиусе восьми километров от моего ранчо.

— Думаешь, я не знаю, что делаю, мальчишка? — потребовал Ховард. Теперь его голос звучал громче.

— Конечно, знаешь. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Хейз на тебе помешан. Он поднимет всех копов в радиусе полутора тысяч километров, чтобы тебя найти.

Несколько секунд стояла тишина, а потом послышались сдавленный звук и шум борьбы.

— Кому ты, черт возьми, позвонил?! — заорал Ховард. — Предатель! Мой собственный гребаный сын.

Из динамика донесся еще один голос.

— Это, блядь, 9-1-1.

— Ты покойник, — прорычал Ховард. — Я тебя убью, и Шайло станет моей. Ты никогда ее не заслуживал...

В динамике воцарилась тишина.

Связь оборвалась.

А мы по-прежнему понятия не имели, где они находятся.

45

Шайло

Ховард впечатал Иэна в стену, а Огаст тяжелым ботинком раздавил его телефон. Крошечная надежда, вспыхнувшая во мне, когда Иэн незаметно вытащил телефон из кармана, погасла в одно мгновение. Этого было недостаточно. Иэн не успел сказать Хейзу, где именно мы находимся.

Но он дал им хоть что-то. Не направление, зато расстояние — всего восемь километров от дома. Я могла пробежать столько даже во сне. Возможно, справилась бы и сейчас, несмотря на дурман от препаратов. Но сначала нужно было вырваться.

Пальцы Ховарда сомкнулись на горле Иэна.

— Зачем ты так со мной?

Глаза Иэна пылали, но он даже не пытался сопротивляться.

— Я так чертовски устал. Ты и дядя Аллен, ваша злость и паранойя... Это как болезнь. Я тоже позволил ей разъедать меня. Но ради тебя я больше в тюрьму не вернусь. С меня хватит.

На этот раз Ховард еще сильнее впечатал его в стену.

— Трусливый предатель. Надо было сразу понять. Ты и твоя сестрица не стоите даже грязи на моих ботинках.

Челюсть Иэна напряглась, словно глубоко внутри него наконец вспыхнула ярость. Он резко оттолкнул отца, застав того врасплох, а потом со всей силы ударил в челюсть.

— Можешь идти ко дну вместе с Алленом. Но меня за собой не потащишь.

Огаст бросился вперед и ударил Иэна снизу под ребра. Я поморщилась, почти уверенная, что этот удар сломал ему кости.

— Ты гребаный стукач! — взревел Огаст и снова ударил, но Иэн увернулся. — Ненавижу ублюдков, которые предают своих.

Иэн резко ударил его основанием ладони в нос. Даже с другого конца комнаты я услышала хруст хряща.

— Ублюдок! — Огаст согнулся, зажимая нос, из которого хлынула кровь.

— Не двигайся, — прорычал Ховард.

Я резко посмотрела на него и увидела пистолет в его руках. Дуло было направлено точно в центр груди Иэна.

Кровь загрохотала в ушах. Я перевела взгляд с мужчин на дверь, пытаясь оценить шансы на побег. Во время драки они сместились, и теперь к двери вел узкий свободный проход.

Если только я смогу двигаться достаточно быстро...

Ховард сплюнул кровь на пол.

— Я собирался подарить тебе весь мир.

Иэн тяжело сглотнул, не отводя взгляда от отца.

— Мир? Разваливающаяся хижина, где электричество работает через раз? Ты будишь меня среди ночи, чтобы мы отрабатывали действия на случай нападения? Никогда не позволял мне заводить нормальных друзей или, не дай бог, встречаться с девушками? Ничего, что могло бы увести меня из твоей ебанутой вселенной.

От его слов меня на мгновение пронзила жалость. Я кое-что знала о том, через что Иэн и Эверли прошли в детстве, но совсем немного. Неудивительно, что Иэн вырос человеком, переполненным ненавистью. Между отцом и дядей в его жизни почти не было ничего, кроме промывания мозгов и жестокости.

И от этого я еще сильнее восхищалась Эверли. Она сумела вырваться оттуда и не позволила им искалечить ее сознание. В ней остались лишь доброта и свет.

Грудь Ховарда тяжело вздымалась. Рука дрожала, пока он пытался удержать пистолет неподвижно.

— Я дал тебе жизнь, свободную от болезни современного мира. Научил тебя выживать при любых обстоятельствах, что бы на нас ни обрушилось.

Иэн фыркнул.

— Что именно должно было на нас обрушиться? Ты был уверен, что шайка бандитов ворвется в дом и украдет маму с Эви? Или армейский спецназ нападет на нас ради запасов консервов?

Ховард упер дуло пистолета ему в грудь.