Здания из бревен, дерева и металла заполняли местность. Люди прохаживались по чему-то похожему на небольшую рыночную площадь. Когда подъехали внедорожники, большинство людей остановились посмотреть. Подошли несколько человек, высокая женщина постарше шла впереди. Через плечо у нее был перекинут кожаный ремень, на котором спереди висели два пистолета в кобуре, и кажется, огромный нож у бедра. Поблекшие татуировки покрывали ее морщинистую и обветренную кожу, а серые дреды были убраны назад и перевязаны платком. Ее глаза, зоркие как у ястреба, изучали меня. В них не было эмоций, только расчёт и мой желудок скрутило от того, насколько этот взгляд напомнил мне Джака. Трое мужчин с внушительного вида пистолетами крались за ней. В большинстве анклавов, с которыми я сталкивалась, было что-то вроде совета руководителей, но эта демонстрация силы делала это место больше похожим на гарнизоны в пустыне, управляемые жестокими военачальниками, с которыми часто работал Джак.

Внедорожники остановились. Мак вышел и подошел к женщине, кивнув. Трей и Гриз выбрались, Гриз потянул меня за собой. Он оттащил меня на несколько шагов от внедорожника, затем остановился, его хватка на моей руке усилилась, словно предупреждая. Мак тихо заговорил с женщиной, и она ответила. Я не слышала их слов, но атмосфера, казалось, превратилась во что-то уродливое. Я уставилась себе под ноги, ожидая, и попыталась подготовиться, насколько могла.

— Приведите ее, — наконец позвала женщина ясным, холодным голосом, от которого у меня побежали мурашки.

Гриз подтолкнул меня к действию. Мы гуськом поднялись на сторожевую башню, пройдя через укрепленную дверь. Охранники смотрели, как мы проходим, держа в руках автоматическое оружие, которые сделали бы Джака…

Нет. Я стиснула зубы. Мне не нужно было тратить свои мысли на него. Больше нет.

Мы спустились по длинной винтовой каменной лестнице, ведущей в темный коридор. Женщина и ее охранники вошли в плохо освещенную комнату с соломой на полу, но Гриз и Трей остановились в коридоре. Мак взял меня за руку, все трое обменялись многозначительными взглядами. Мое сердце застучало с бешенной скоростью, но затем Мак потянул меня вперед, оставив Трея и Гриза в коридоре, и дверь захлопнулась.

В маленькой комнате пахло кровью, рвотой и страхом, и у меня задрожали руки. В центре комнаты стоял единственный стул, увешанный ремнями и пряжками, которые могли удержать кого угодно, как бы ни кричал и ни рвался.

— Итак, Мак, — сказала женщина, улыбаясь так, что у меня побежал холод по коже, — ты обещал мне, что твоему информатору можно доверять. Ты поклялся, что эта поездка того стоит.

Она сделала паузу, но Мак не сказал ни слова. Я украдкой взглянула на его лицо. Он смотрел на женщину, стоя неподвижно, как солдат. Маска бесстрастия скрывала все эмоции, которые он испытывал, но, когда он схватил меня за руку, я почувствовала, что пульс учащается у нас обоих.

— Тихая тайная операция по изъятию секретного оружия Джака. — Ее острый взгляд метнулся ко мне, и я едва не сжалась от ужаса. — И что ты мне привёз? Бензин израсходован, половина боеприпасов потрачена в перестрелке на крыше, один из моих людей мёртв, и тощая девчонка с «магическими целительными способностями»? — Ее голос сочился презрением.

— Боунс могла бы стать мощным подспорьем, — сказал Мак. — Не зря Джак называл ее своим «секретным оружием».

— Как насчет демонстрации? — Женщина хлопнула в ладоши, ее улыбка снова стала шире.

У меня скрутило живот.

— Ты ведь можешь продемонстрировать нам, Боунс? — Спокойствие тона Мака противоречило твердости в его глазах.

Я понимала, что это был не вопрос.

Давай, прорычал Вольф в моей голове. Ты не беспомощна, черт возьми!

— Да, — выдавила я хриплым шепотом, неловко пытаясь размотать забинтованные руки.

Теперь в улыбке женщины были видны все зубы. Она поманила нас вперед, и Мак потащил меня за собой. Я бросила бинты в солому и молилась, чтобы тошнотворное чувство в животе не отразилось на моем лице. Женщина вытащила из кобуры на поясе зловещего вида нож, и Мак отпустил мою руку. Двое ее людей шагнули вперед, чтобы схватить Мака за руки, удерживая его неподвижно, и у меня в груди похолодело. Вспыхнули воспоминания о раскаленной пустыне, о блеске пистолета Джака и запахе крови Грипа. Женщина, продолжая улыбаться от уха до уха, подняла руку и вспорола живот Маку.

Мак согнулся пополам, насколько мог, пока мужчины держали его за руки. Кровь окрасила его рубашку и стекала по штанам. Я моргнула, и на мгновение это был не Мак, истекающий кровью передо мной. Я в панике бросилась вперед, схватив его, когда мужчины отпустили его руки, и споткнувшись, под тяжестью его веса, сумела уложить его на спину. Он прижал руки к ране, а солома на полу под ним стала алой.

Я разорвала на нем рубашку и убрала его руки от раны, заменив их своими. Горячее, скользкое месиво внутренностей пульсировало под моими руками, угрожая вылиться на грязный пол. Мак тяжело дышал сквозь зубы; страх и предчувствие смерти блеснули в его широко открытых глазах. Мои силы казались слабее, чем я надеялась, но успокаивающее тепло спустилось по моим рукам к Маку.

— Все в порядке. Ты в порядке, — прошептала я ему.