Вместо ответа я открыла дверь и вышла из ванной. Она улыбнулась мне, оценивая мой опрятный вид.

— Вот, я нашла тебе новые носки. — Она протянула вязанную пару ручной работы.

— Что я тебе должна? — Спросила я, не беря их. Чего бы она ни хотела в ответ за все это, я просто надеялась, что смогу заплатить.

Она выглядела удивленной.

— Ничего.

Я сузила глаза, сбитая с толку.

— Что?

— Ты мне ничего не должна, Боунс, — сказала она. — Я была рада помочь. Особенно после того, как ты спасла Трею жизнь.

Я заёрзала, пытаясь осмыслить это. Думала ли она, что обязана мне потому что спасла Трея? Теперь мы квиты? Я очень старалась никому ничем не быть должной.

— Ладно. — Я взяла носки.

— Как думаешь, ты сможешь добраться до лечебницы? — спросила она, пока я натягивала носки и поношенные ботинки.

Я не была уверенна, как далеко мне придется идти и что меня там ждет, но кивнула. Я знала, что у меня нет выбора. Как бы красиво не звучали слова у меня никогда не было реального выбора.

Клэрити повела меня вниз по шаткой лестнице. Мне приходилось опираться на перила, но она делала медленные шаги, скорее всего, для моего же блага. Мы проходили мимо множества скудно одетых людей. Большинство из них смотрели на меня с откровенным любопытством. Некоторые даже улыбались или подмигивали, но на их вышколенных лицах, глаза выглядели такими же пустыми, как мои.

Главный зал борделя утопал в кричащей роскоши. Позолоченные безделушки покрывали стены, а пыльные искусственные растения заполняли комнату. Скрипучий деревянный пол покрывали несколько потертых и заляпанных плюшевых ковриков. Свечи капали воском на все поверхности. Множество полуголых людей развалилось на выцветших диванах.

— Мы открываемся только через час, — пробормотала Клэрити. — Я бы разрешила тебе остаться подольше, но мне нужно начать готовиться.

— Все в порядке.

Клэрити вывела меня на улицу, где Трей прислонился к зданию, хмуро глядя себе под ноги. Он вскинул голову, когда услышал, что мы приближаемся, и выпрямился, его глаза расширились при виде меня. Мое лицо порозовело под его пристальным взглядом, но затем Клэрити повернулась и напугала меня, схватив обе мои руки своими.

— Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти, — сказала она низким и серьезным голосом.

Я встретилась с ней взглядом и пожалела об этом, увидев ту же нежность, что и в Трее. Она сжала мои руки, а затем отпустила, повернулась к Трею и крепко обняла его, он ответил тем же. Отстранившись, она мило улыбнулась ему.

— Увидимся позже, Трей. Рада, что ты вернулся.

Ответная улыбка Трея выглядела нежной и печальной. Клэрити не стала задерживаться, повернулась и поспешила обратно в бордель. Я взглянула на Трея, несмотря на все мои усилия, любопытство кольнуло меня. Они были любовниками? Он наблюдал, как исчезла Клэрити, и вздохнул, когда за ней закрылась дверь, прежде чем встретиться взглядом со мной.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Со мной все будет хорошо, — коротко повторила я свою ложь.

— Ты хорошо выглядишь.

Я отвела взгляд и ничего не ответила. В свете раннего солнца в анклаве кипела жизнь. Группа людей, включая нескольких детей не старше лет восьми, проходила мимо, размахивая лопатами и примитивными топорами. Несколько кур носились по грязи, гоняясь за жуками и громко кудахтая. Нас окружали ветхие строения, и большинство людей выглядели уставшими, голодными и грязными. Все публичные дома, которые я видела, находились в бедных кварталах, и, похоже, так же было здесь.

— Боунс… — начал Трей, но я перебила его.

— Где находится лечебница? — Спросила я, переводя взгляд обратно на него.

Он разглядывал меня и ничего не ответил.

— Трей, — раздраженно рявкнула я. Я все еще была слаба и устала, а воздух прогрелся достаточно, чтобы я вспотела под теплой рубашкой. Я не хотела стоять здесь дольше, чем это было необходимо.

— Это на другой стороне анклава, — сказал он наконец. — Идти долго. Ты уверена, что сможешь это сделать?

Я попыталась подавить раздражение.

— Я же сказала, что со мной все будет в порядке.

Трей не выглядел убежденным, но, к счастью, он просто пошел вперед. Я плелась следом. Вскоре начались шепотки, и я опустила глаза на подошву ботинок Трея. Я пыталась не слушать, о чем они говорили, но слова «магия» использовалось не один раз. Слухи распространились быстро. Я не привыкла, чтобы так много людей знали, на что я способна. Последние двенадцать лет я пыталась быть невидимой, и теперь все это внимание ко мне казалось почти болезненным.