— Я не самый лучший целитель и черт возьми не умею того, что сделала ты. Но я могу зашить рану. — Трей помолчал секунду, затем добавил: — Я не могу просто бездействовать, когда кто-то ранен. Похоже, ты чувствуешь то же самое.

Тишина затянулась, пока я смотрела на него. Я знала, что он имел в виду тот момент на крыше, когда я посмотрела ему в глаза и решила исцелить его, а не убегать. Мне не понравилось, что он как-то считал эти мысли с моего лица. Обычно я лучше скрываю свои чувства.

— Пожалуйста, Боунс, — добавил Трей все тем же мягким голосом. — Я не причиню тебе вреда.

Может он и не стал бы, но жизненный долг имеет предел, и я боялась не только боли.

Выбирай, где сражаться, — прорычал Вольф.

Я с трудом сглотнула и расстегнула клетчатую рубашку, мои дрожащие пальцы двигались быстро, пока я не успела передумать. Гриз отпустил мою руку, и я стянула рубашку с левого плеча и позволяя ей упасть, обнажив верхнюю часть груди и окровавленную майку под ней. Я попыталась взять себя в руки, но тихий вскрик Трея все равно заставил меня вздрогнуть.

— Какого хрена? — В его голосе прозвучал гнев, но руки были нежными, когда он сильнее стянул с меня плотную ткань.

Гриз резко втянул воздух, и мое лицо вспыхнуло. В центре груди на коже была выжжена большая, грубая буква «J». Она начиналась у ключицы и заканчивалась чуть выше груди; грубая кожа вздулась, и была ярко-красной — очевидно, рана была еще свежей. Проморгать это было невозможно — но в этом и был смысл.

— Это Джак сделал это с тобой? — Голос Трея понизился до чего-то тихого и мрачного.

Я не ответила, полагая, черт возьми, все и так очевидно. Хотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть.

— Это нужно как-то лечить? — Спросил Гриз.

Его грубоватый голос звучал мягко, и я удивленно подняла глаза. Его взгляд оставался спокойным и твердым, но в нем, казалось, светилось неподдельное беспокойство. Я взглянула на Трея, но он отвернулся к лесу, мускул на его челюсти дрогнул. Я покачала головой.

— Больно? — Спросил Гриз.

— Не совсем, — солгала я. Клеймо все время ныло, но мне не хотелось в этом признаваться.

— Как давно это случилось? — Трей заговорил снова, голос у него был хриплый.

Я попыталась проглотить комок в горле.

— Пару недель.

Вокруг нас повисло короткое молчание.

— Э-э. — Трей прочистил горло. — Ладно. Рваную рану у тебя на плече нужно зашить. Похоже, что кусок той дерьмовой крыши проткнул тебя. Хочешь глоток?

Он протянул бутылку — я машинально взяла её. Он развернул кожаную сумку, полную базовых медицинских инструментов. От облегчения и удивления у меня закружилась голова. По крайней мере, казалось, он не будет задавать больше вопросов. Я сделала глоток и вернула бутылку, глаза слезились, когда жидкость жгла всё по пути вниз.

— Я собираюсь полить этим рану, окей? — Трей подождал, пока я кивну, прежде чем вылить янтарную жидкость мне на плечо, вытирая излишки чистой тряпкой.

Мое тело дернулось от боли. Гриз сочувственно застонал сквозь зубы. Трей снова протянул мне бутылку, и я сделала еще один большой глоток, пока он накладывал швы. Он действовал уверенно, как будто уже делал это раньше. Алкоголь притупил боль, но все равно это было чертовски мучительно. Гриз забрал у меня бутылку, пока Трей работал, и сам сделал глоток.

После того, как Трей завязал швы, я как можно быстрее натянула фланелевую рубашку, застегнув ее до самого подбородка. Меня охватило облегчение, но тут Гриз протянул Трею чистую тряпку и бутылку воды.

— Сейчас я просто промою это. — Трей указал на рану у меня на голове, выливая воду на тряпку.

Я снова напряглась, когда он положил руку мне на висок, удерживая мою голову неподвижно, пока оттирал засохшую кровь.

— Похоже, рана довольно хорошо затянулась. Швы не понадобятся, — задумчиво произнес Трей, прикладывая палец к уродливой ране.

— Что там произошло? — Спросил Гриз, делая еще глоток алкоголя.

Когда я не ответила, Трей снова перевел взгляд на меня.

— Что там произошло? — он повторил.

— Наемники, — пробормотала я.

— Рана глубокая, и она сильно кровоточила. — Трей бережно провел тряпкой по той стороне моего лица, где я чувствовала запекшуюся кровь. — Ты, блядь, вся в крови. Они даже не попытались тебя подлатать?

Я боролась с желанием огрызнуться, выпалив, что большинству людей на это насрать.

— Они тебя чем-то ударили? — Настаивал Гриз.

— Очевидно, — пробормотала я.

Гриз приподнял бровь, а уголок его рта дернулся.

— Что, черт возьми, они собирались делать, если бы ты истекла кровью? — Спросил Трей, в его голосе снова слышался гнев.

— Но ведь не истекла, — сказала я, надеясь, что они поймут: я не хочу об этом говорить.

— Как долго ты просидела в том сейфе? — Спросил Гриз.

— Не знаю.

— Гребаные наемники, — пробормотал Трей.

Ну, по крайней мере, в этом мы были солидарны.