Мадам полоснула ножом по шее Ходжо, и мне удалось залечить смертельную рану, прежде чем я споткнулась и упала на колени, извергая желчь на окровавленную солому. Мое тело сотрясалось, когда рвала. Надо мной рыдал Ходжо.

— Поднимите ее, — услышала я голос Мадам.

Кто-то рывком поставил меня на ноги. Комната закружилась. Мадам что-то сказала, но я не могла сосредоточиться на словах. Резкая жгучая пощечина по моему лицу заставила меня ахнуть.

— Еще раз, — приказала Мадам.

Она вонзила нож в грудь Ходжо. Ходжо издал болезненный хрип. Мадам вытащила нож обратно и улыбнулась мне.

— Или он умрет.

Я рванулась вперед и неуклюже дотронулась пореза. Глаза Ходжо закрылись, лицо исказилось от боли. Я попыталась найти в себе хоть какие-то остатки своих сил, но ничего не осталось, кроме струек дыма. Комната накренилась, темнота наползала на границы моего зрения. Я попыталась сосредоточиться на Ходжо, попытался проморгаться сквозь темноту, но ничего не вышло.

 

3

Над моей головой прозвучали невнятные слова. Я никогда не чувствовала себя такой опустошенной. Я попыталась открыть глаза, но, похоже, не могла вспомнить, как это сделать.

Красный шелк затрепетал перед моим взором. Теплая влажная ткань вытерла мне лицо. Я услышала звук льющейся воды и попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть. Боль пронзила мои глаза, и я застонала.

— Тише, — произнес мягкий голос, — ты…

Но все снова исчезло.

— Я не хотела, — прошептала я потрескавшимися губами. Я понятия не имела, что говорю. Это был сон?

— Я знаю, — мягко произнес мужской голос.

Страх пронзил меня, и мне удалось сосредоточиться на лице, обрамленном волнистыми каштановыми волосами. Он слегка улыбнулся, но в его нежных глазах все еще таилась печаль.

— Все в порядке, ты в безопасности, — пробормотал он.

Я нахмурила брови, глядя на него. Мой мозг продирался сквозь густой туман, пока я пыталась вспомнить его имя. Трей. Его звали Трей. Боги, я чувствовала себя ужасно. Я умирала? Новая волна озноба пронзила меня, и дыхание перехватило от паники.

— Что со мной? — выдавила я сквозь стучащие зубы.

— У тебя сильная лихорадка, — сказал Трей, и его губы обеспокоенно скривились.

Его лицо на секунду поплыло у меня перед глазами.

— Я не болею.

— Никогда? — спросил он, приподняв брови.

— Никогда. — Я поморщилась. — Это ужасно.

По его лицу скользнула ухмылка.

— Так и есть, не правда ли?

Я облизнула пересохшие губы. Боги, я так хотела пить. Словно услышав мои мысли, он схватил маленькую деревянную миску с водой. Он просунул одну руку мне под голову и приподнял ее ровно настолько, чтобы я могла пить из чаши, которую он поднес к моим губам.

— Возможно, это как-то связано с твоими способностями, — задумчиво пробормотал Трей. — Мак сказал, что ты лечила, пока не потеряла сознание.

Крики Ходжо вперемешку с жестокой улыбкой Мадам заполнили мою голову, и у меня перехватило дыхание. Мои глаза наполнились слезами. Трей оглянулся на меня, ставя миску, и на его лице промелькнула тревога.

— Что случилось? — спросил он.

— Я пытала его, — всхлипнула я.

— Нет, Боунс. — Рука Трея обхватила мою. Его глаза встретились с моими. — Ты исцеляла его. Мадам пытала его.

— Я не могу.…Я не могу сделать это снова. Пожалуйста… пожалуйста, не заставляй меня делать это снова.

— Мне так жаль, — сказал он мягко и с болью. — Это моя вина.

— Почему я не могу просто творить добро? — выдохнула я сквозь рыдания. — Я не хочу причинять людям боль. Я всегда причиняю людям боль. Я никогда не сделаю достаточно, чтобы… чтобы стать хорошей.

— Боунс, ты хорошая…

— Нет! — Перебила я. — Я не могу.…Я не могу сделать достаточно. Это слишком…

Боль пронзила мои глаза, и я зажмурила их. У меня закружилась голова, как будто я кружилась на месте.

Грохот. Голоса.

— Он мертв? — Попыталась спросить я, но не могла понять, говорю я или нет. Мне нужно было знать, но я не могла вспомнить, кто…

Кто-то рука положил мне руку на лоб и выругался.

— Она все еще горит.

Что-то ледяное прижалось к моему лицу, и я попыталась отдернуться, но оно последовало за мной.

— Холодно, — пробормотала я, мои зубы стучали, и я попыталась поднять руку, чтобы оттолкнуть его.

— Я знаю, — произнес голос, чья-то рука схватила мое запястье и потянула его обратно вниз, — но нужно сбить температуру.

— Я не больна, — попыталась сказать я, а комната кружилась все быстрее и быстрее.

— Все в порядке, Боунс, — сказал голос, — просто постарайся уснуть.

— Клэрити, говорю тебе, я мог бы! Я мог бы вытащить тебя.

— Трей, хватит, — произнес мягкий женский голос. — Я могу сама о себе позаботиться.

— Клэрити, ты чуть не умерла. — Голос Трея стал резче. — Я не могу…

— Она просыпается.