— Хорошо. Дай-ка посмотреть твои руки. — Трей зажал бутылку подмышкой и протянул руки ладонями вверх.

Я замялась, прежде чем вложить свою руку в его. Он сжал мои руки, повернув их так, чтобы луч фары попал на них, и наклонился ближе, чтобы осмотреть мои израненные ладони.

— Черт, — пробормотал он. — Ты здорово их покоцала. Лучше выпей еще, потому что мне придется их промыть.

Он снова взглянул мне в лицо. В сгущающейся темноте я не могла следить за остальными фигурами, движущимися чуть в стороне. Даже Гриз, казалось, исчез с того места, где он стоял за моим плечом. Руки Трея крепче сжали мои, а в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Прости, — пробормотал он, и я поняла, что он говорит не о порезах. — Мы понятия не имели, что орудие — это человек. Мы бы никогда этого не сделали, если бы знали.

Я отдернула руки, почувствовав холод.

— Это я могу обработать сама, — отрезала я, отводя взгляд.

Впервые за все время он не стал спорить — просто протянул мне бутылку с алкоголем. Я сделала еще один глоток, а затем стиснула зубы и вылила спирт на порезы, наслаждаясь жгучей болью. Отставив бутылку, глаза у меня щипало, и Трей снова приблизился, обматывая мою руку чистым бинтом, прежде чем я успела что-то возразить. Затем он на мгновение замер, задрал мне рукав, чтобы осмотреть рубцы на запястьях.

— Боги, как туго затягивали, — пробормотал он, продолжая бинтовать мое запястье. Когда он закатал рукав еще выше, чтобы зафиксировать повязку, стали видны темные синяки, и у него снова дернулась мышца в челюсти.

— Еще где-нибудь болит? — Гриз тоже осмотрел синяки на моей руке.

— Нет.

Они обменялись взглядами, но Трей просто схватил бутылку и протянул руку.

— Я обработаю другую.

Я подала ему вторую руку, ругаясь сквозь зубы, пока он поливал спиртом открытые раны.

К тому времени, как он закончил, лагерь был разбит. Джакс состряпал что-то на маленьком костре, и от этого запаха у меня потекли слюнки. Трей убрал содержимое аптечки, а Гриз подвел меня к огню, взяв за руку чуть нежнее. Он жестом пригласил меня сесть, а затем занял место слева от меня, и я огляделась. Напротив меня у костра сидела женщина, которую я видела ранее. Я встретилась с ней взглядом и поняла, что она все еще смотрит на меня с ненавистью. Я опустила глаза, чувствуя, как участилось мое сердцебиение. Знала ли я ее? Встречались ли мы раньше? Я ломала голову, но ничего не вспоминалось.

Гриз протянул мне жестяную тарелку с дымящимся мясом и картошкой. Я неловко ухватила ее забинтованными руками, и едва не выронила всё, когда женщина по ту сторону костра разразилась бранью.

— И это все? — прорычала она, вскакивая на ноги и тыча пальцем в мою сторону. — Мы просто заштопаем ее и будем кормить как ни в чем не бывало?

— Сядь, Лана, — рявкнул Гриз.

— Сядь, Лана? — переспросила она в ответ, повысив голос. — Мой брат мертв, и это все, что ты можешь сказать?

Ужас накрыл меня, как толстое одеяло.

— У нас будет время погоревать, когда мы вернемся домой. — Голос Гриза смягчился. — Сейчас мы должны следовать приказам.

— Наш приказ — не спасать эту сучку, — бушевала Лана, и в ее глазах блеснули слезы. — Было велено вернуть оружие…

— Она и есть оружие, — прервал Трей, стоявший в нескольких шагах от нее.

В наступившей тишине все уставились на меня, а я смотрела на потрескивающий огонь в костре.

— Нет, — прорычала Лана, и внезапно двинулась с места.

Мой взгляд метнулся к ней. Она вытащила пистолет и нацелила его прямо на меня.

— Мы даже не смогли забрать его тело! Мне пришлось оставить своего брата на гребаной крыше с гребаными наемниками! Я даже похоронить его не могу. И это ее чертова вина.

— Лана! — Трей протянул руку. — Опусти пистолет.

— Кровь за кровь. — Руки Ланы были тверды, но ее голос дрожал.

Я уставилась на пистолет, но не могла отрицать, что чувствовала столько же облегчения, сколько и страха. Вольф зарычал, но, боги, как же я, мать его, устала. Затем Мак появился позади Ланы, приставив пистолет к ее затылку.

— Опусти, — приказал Мак, ужасающе тихо, в его глазах блеснули искры костра. — Мы доведём дело до конца.

Лана оскалилась на меня, как дикая кошка. В ее глазах заблестели слезы, но, в конце концов, она опустила пистолет. Мак забрал его, а затем к ним присоединился Трей, и они повели ее назад за внедорожник. В тишине я в смиренном ужасе ждала выстрела, знаменующего её казнь, но его так и не последовало.

— Ешь, — сказал Гриз рядом со мной.

Еда пахла восхитительно, но прошло много времени с тех пор, как я ела нормальную еду. Я съела столько, сколько смогла, остановившись, когда мой желудок свело. Оставив тарелку на землю у своих ног, я обхватила себя руками.