Мальчик сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. Он кинул на меня последний взгляд и все же выполнил поручение отца. Пошел вслед за Ирвином, оставляя нас двоих.

Шаги затихли. И теперь я могла дать себе волю.

— Как вы можете вести себя подобным образом?! — вырвалось у меня. — Мальчик, ваш сын…

— Я не давал вам разрешения говорить, — грубо оборвал меня Дамир.

— Мне не нужно ваше разрешение, — зашипела я, чувствуя, как внутри все закипает.

— Вы нарушили договоренность, — сильнее сжал он косяк. — Посмели подойти к моей дочери, в то время как я отдал четкие указания, что вам можно, а что нельзя делать в моем доме.

— Я удивляюсь вашей наглости что-то мне предъявлять! — я шагнула к нему, не думая о том, что он выше и сильнее. —Я помогла ей — и вы вместо благодарности повышаете на меня голос?

— А вы еще и благодарности ждете? — усмехнулся он, но в этой усмешке не было ничего, кроме презрения.

— Я жду нормального человеческого общения, на которое, полагаю, вы не способны…

— Вы нарушили все правила…

— А вы бросили детей! — прорычала я, перебивая его.

— Это не ваше дело… — начал он.

— Нет, это мое дело! — я не дала ему договорить. — Потому что я единственная, кто за эти дни позаботился о вашей дочери! Я меняла ей пеленки, я делала ей массаж, я готовила ей нормальную еду, потому что от коровьего молока у нее болел живот! Я сидела с ней ночью, когда она плакала! А вы…

— Что ты сказала? — рявкнул он и подался вперед, это заставило меня отступить назад. — Ты… Ты кормила мою дочь? Ты… трогала ее?

Голос Дамира дрожал от ярости, он уперся руками в стену, а глаза его сощурились.

— Я…

— Ты больше никогда не посмеешь прикоснуться к ней, поняла? Никогда!

От крика Дамира у любого бы тряслись поджилки, но у меня… мое терпение окончательно лопнуло, и вместо страха я почувствовала такой прилив гнева, что сделала шаг вперед, последний разделяющий наш шаг, прежде чем посмотреть в его глаза близко, со всей ненавистью, что была у меня.

— Вы бросили детей. Кинули их здесь. Детей, которые в вас нуждаются! Вы уехали по своим делам, оставив новорожденную дочь и сына, который потерял мать всего пару месяцев назад! Вы не нашли времени даже подобрать нормальных гувернанток! Вы оставили их с незнакомой женщиной — с невестой, которую сами едва знаете! А теперь орете здесь как ненормальный, обвиняете меня и угрожаете. Вы психопат. Будь у меня воля, таких как вы я никогда бы не подпускала к детям. Вы не отец а… Чудовище!

В комнате воцарилась тишина.

А лицо Дамира исказила такая гримаса… Это была не ненависть. Не злость… Это было что-то другое… темное…

— Прекрасно, — сухо сказал он. — Я мог бы простить вам вашу глупость, но наглость, лицемерие и эту гнусную ложь… не прощу.

— Гнусную ложь? — только и повторила я, как тишину снова разрезал крик Дамира.

— Ирвин!

Дворецкий появился так быстро, словно ждал за дверью.

— Господин…

— Сейчас же вели готовить карету. Леди Илана едет домой. Я больше не желаю видеть ее ни секунды.

Глава 35

Александра

— Ты… идиотка! — прорычала Розетта, стоило мне переступить порог комнаты.

— Ты…

— Ещё слово — и я тоже наговорю гадостей, — рявкнула я не менее грозно. — Ваша компания меня не радует, но я держу себя в руках.

— Вы… держите… — Розетта всплеснула руками, и её лицо пошло красными пятнами. — Да ты всё испортила! Ты… всё испортила! Ты… поплатишься за это!

— Розетта, вы зря тратите себя на пустые угрозы, — сказала я, чувствуя, как внутри всё кипит. — Не моё дело лезть в чудесную мечту Иланы выйти замуж за это… ничтожество. Но моё дело — отметить, что потеря брака с таким… отвратительным человеком не стоит и выеденного яйца. Другое дело — его дети… Но вы… Вы настолько зациклены на правилах и на том, чтобы угодить этому индюку, что вам просто плевать на них.

В груди кольнуло. Несмотря на гнев, на сжатые кулаки и на то, что я готова была стоять за себя перед Розеттой, внутри я не чувствовала себя так спокойно. Внутри я чувствовала боль.

Розетта открыла рот, но, к моему удивлению, закрыла его. Развернулась и стала собирать вещи Иланы с тумбочки, складывая их в чемодан.

— Илана тебе этого не простит, — раздался в голове голос хорька.

Я посмотрела на него. Он не был так расслаблен, как обычно, — лежал, поджав лапки, и внимательно следил за мной.

— Я хочу домой, — сухо произнесла я. — Просто домой.

Розетта дрогнула при моих словах, но продолжила молча собирать расчёски, заколки и прочие мелочи.

В дверь постучали. Сердце тут же ударилось о грудную клетку — даже Розетта вздрогнула. Не спрашивая, кто там, я открыла дверь и увидела Ирвина.

— Госпожа, карета будет подана в течение часа, — сухо сказал дворецкий, пряча глаза.

— Как Нелли? И… Рей? — спросила я самое важное, то, что терзало меня.

Ирвин стоял всё так же, опустив глаза.

— Всё в порядке.

— В порядке? Расстроен ли мальчик? Поела ли Нелли? Не болел ли у неё животик?