— Как вы обрабатывали бутылочку и соску? — спросила я, поднимая названные предметы. — Чтобы… чтобы они были чистые.

— Госпожа, слуги тщательно моют посуду…

— Но не кипятят, — подытожила я.

— Госпожа, я первый раз слышу подобный вопрос. Все же вы… вы уверены в заданном вопросе? Прошу меня простить, но кипятят обычно только тряпки, чтобы убрать запах.

Ирвин всмотрелся в мое лицо так, словно я совсем выжила из ума. И мне вспомнилась сцена из мультфильма, где главная героиня расчесывала волосы вилкой. Вот наверное так я и выглядела в глазах дворецкого.

— Кипяток помогает убивать грязь, которую человек не видит своим взглядом. Вот вы сами говорите про тряпки… Но ведь тряпки не всегда выглядят сильно грязными. И если бы не запах, вы бы не понимали, что их необходимо прокипятить. Детский животик очень чувствительный, и даже то, что мы не видим — грязные руки, недостаточно помытая бутылочка… Все это может влиять на животик ребенка и газики.

Я снова постаралась звучать убедительно, но в то же время как можно проще.

Ирвин молча смотрел на меня, и его взгляд был расфокусирован, словно он о чем-то тщательно думал.

— Ну я ведь… логично говорю.

— На удивление… логика в этом есть, правда, странная, но… есть, госпожа, — сказал он голосом человека, который уже ничего не понимал. Но благо я не ошиблась в Ирвине — он был умным мужчиной, который действительно умел слушать и слышать.

— Вот и прекрасно. Значит… начнем, — сказала я и взяла кастрюльку.

Я налила воду в кастрюлю, поставила ее на огонь и положила туда бутылочку и соску. Все тщательно опустила на дно, чтобы не было пузырьков воздуха и чтобы прокипятилось полностью.

— Теперь мы будем кипятить их примерно десять минут, — сказала я, глядя на воду. И решив не терять время, я повернулась к Ирвину. — А пока мы ждем, я объясню, как правильно разбавлять молоко.

Ирвин кивнул, кажется, он уже даже устал удивляться.

— Козье молоко слишком жирное для малыша, поэтому мы разбавим его водой, — продолжила я. — Обычно берут одну часть воды на две части молока. Но для начала я сделаю более слабый раствор — одну часть молока на три части воды. Так животику Нелли будет легче привыкнуть. А потом уже переведем на более концентрированный отвар.

Ирвин снова кивнул, а потом он вздохнул и спросил:

— Леди Илана, вы… вы правда верите, что это все поможет юной госпоже?

— Я не просто верю, а знаю это, — уверенно сказала я. — Вот увидите.

Ирвин смотрел на меня, кажется, с полминуты, прежде чем кивнул.

— Хорошо, госпожа, надеюсь на ваши советы. Ведь если юной госпоже действительно станет легче, это будет для этого дома настоящим чудом. А дети, эти дети действительно нуждаются в чуде, как в целом и господин. Слишком много на них выпало…

Последние слова Ирвина прозвучали как-то по-другому. Очень лично и с долей чего-то болезненного.

— Что нужно взять, чтобы вы смогли разбавить молоко? — спросил меня Ирвин, тут же отвлекая от последней фразы.

И несмотря на то, что последние его слова оставили у меня вопросы, я все же радовалась тому, что дворецкий явно включился в этот процесс.

— Нужно еще две кастрюльки, — сказала я. — Нужно прокипятить молоко и воду. Как я и говорила, кипяток поможет уничтожить даже то, что не видно нашим глазам. Но то, что может навредить Нелли…

Глава 26

Александра

Когда мы поднялись в комнату, Нелли уже проснулась. Но к моему удивлению, она не кричала — а спокойно лежала и агукала с Реем.

— Она улыбается, — сказал мальчик, когда мы с дворецким вошли.

Я поставила бутылочку и укропную воду на столик и подошла к малышке. Не знаю, что ей снилось, но проснулась она действительно в благом настроении. Глазки ясные, ручки тянутся к потолку, и на личике — та самая беззубая, теплая улыбка, от которой внутри все тает.

— Хорошее настроение — повод для процедур, — тут же отметила я.

Рука сама потянулась, и я погладила малышку по голове, за что получила громкое одобрительное агуканье.

— Процедуры? — тут же повторил Рей, и в его глазах зажглось любопытство.

— Массаж, выкладывание на животик и… в общем, — я вздохнула, но решила сказать те мысли, что крутились у меня в голове. — Мы не можем знать, чем закончится наша помолвка с господином Дамиром. Но я бы очень хотела показать и рассказать вам то, что поможет девочке, если вдруг не получится.

Или получится, но уже на этом месте буду не я.

— Это… это было бы очень ценно, — сказал Ирвин, и в его голосе я услышала искреннюю благодарность.

Я улыбнулась и взяла малышку на руки. Она смотрела на меня своими большими голубыми глазами, и в этом взгляде было столько доверия, что у меня сжалось сердце.

— Ты запомнишь, Рей? — спросила я, повернувшись к мальчику. — Или может, лучше записать?

— Запомню, — серьезно ответил он. — Я же дракон.