— Работа подождет, — он поднял мою руку к своим губам. — В конце концов, я сам составляю себе график.

— Так ты придешь ради моей компании или просто чтобы отложить дела? — поддразнила я.

Он снова пожал плечами.

— Может, мне просто нужно нанести полуденный визит, чтобы спастись от скуки.

— Говоришь так, будто в нашей встрече есть нечто скандальное.

— Если не скажешь о ней мужу, считай, скандала не будет, — подмигнул он и наконец отстранился, чтобы взять пальто. — Дождись меня, поедим вместе, хорошо?

Я кивнула, потягивая успевший остыть чай.

Мне было сложно принять этот новый распорядок, хотя я и всего лишь смотрела, как он одевается и прощается. Потребовались годы, чтобы наладить свои собственные привычки, а с кем-то еще рядом это было куда сложнее. Перемены не столько пугают, сколь утомительны. Для перемен нужно прикладывать усилия. Усилия выматывают.

Во мне было не так много сил, даже когда я вытягивала их у себя изнутри. Но я была бы не против привыкнуть к тому, что утром рядом есть кто-то, с кем можно оттаять, как земля весной.

Друзья нужны по меньше мере для того, чтобы успокоить наши тревоги.

Так почему каждый раз, когда ко мне приходила Лорелея, мы становились куда тревожнее, чем до этого?

— Мне стоило бы тебя поколотить за то, что ты прятала этого красавчика! — почти прошипела Лорелея, склонившись над чашкой чая, когда мы уселись за небольшим столиком у окна в гостиной.

— Он сам прячется, — поправила я, делая большой глоток черного чая.

— И я его понимаю. Газетчики бы сожрали его заживо, знай они, что он выглядит вот так! — хихикнула она. — Жаль, что ты не пользуешься связями матери, вы ведь такая красивая пара.

— Я в той же степени ненавижу внимание, в какой моя мать обожает купаться во внимании общества.

— Кстати об этом, вы собираетесь устроить званый ужин? Прием? Что-то, что даст мне повод нарядиться получше!

— Я начинаю подозревать, что ты просто хочешь позаигрывать с моим мужем, — поддразнила я. — Никаких приемов, я в последнее время нехорошо себя чувствую. Нужно беречь силы для благотворительного бала. Мать не позволит мне пропустить его.

— А он уже скоро? Мне казалось, с последнего прошел всего сезон.

— Скорее уж год. Но учитывая, как быстро бежит время, мне тоже кажется, что они происходят все чаще и чаще.

— Ты в предвкушении? — прикусила губу Лорелея.

Я ответила ей лишь взглядом, который означал «А ты как думаешь?»

— На твоем месте я бы с удовольствием надела самое дорогое платье в Нью-Йорке ради этого вечера, — надула губы Лорелея, нетерпеливо постукивая по чашке с чаем.

— Ну, я могу дать тебе хорошие рекомендации и может, моя мать официально тебя удочерит.

— Если она это сделает, ты хотя бы больше не сможешь меня избегать, — рассмеялась она, проводя большим пальцем по краю пустой чашки.

Клянусь, если бы она сделала так еще раз, с чашки бы слезла эмаль.

— Петра? — тихо позвала она.

— Что такое?

— Теперь, когда ты вышла замуж, ты будешь проводить со мной меньше времени? — ее голос был полон грусти, замаскированной под любопытство.

— Так вот, что тебя раздражало, — я отставила чашку. — В последнее время ты часто злилась на меня.

— Я просто так спросила! Клянусь, — быстро выпалила она, собираясь с силами, прежде чем говорить дальше. — Я могу… пойти еще куда-нибудь. Все в порядке. Мне в любом случае нужно больше хобби. Я могла бы вступить в какой-нибудь клуб или чаще ходить в чайные, или что-то вроде этого.

— Ma poule3, — покачала головой я. — Пусть мы больше не танцуем вместе и в наших жизнях появились новые люди, нас это не разделит. Ты так легко от меня не избавишься, — поддразнила я, хотя и говорила серьезно. У меня было не так много друзей, зато мне не приходилось думать над тем, кому уделить внимание.

Она кивнула в ответ на слова успокоения, смущенно улыбнулась мне, и ее плечи слегка расслабились.

Что бы ни было, она навсегда останется моей самой давней подругой. Мне казалось, что я у нее в долгу, что обязана не дать ей повторить мои ошибки и убедиться, что мы обе украдем у жизни шанс на счастье.

Вот уже четыре часа я пыталась прочесть одну и ту же страницу.

Железная стрелка часов нервно покачивалась возле расположенной на боку цифры «8».

Я пошевелилась в кресле, скрестила ноги, еще раз попробовала успокоиться, но потеряла место, на котором читала, и решила бросить это дело.

Аркадий не пришел к обеду, и я не знала, почему жду от этого дня чего-то другого в сравнении с предыдущими. Погода этим вечером слетала с катушек быстрее, чем я сама. Темные облака медленно ползли по небу, оставляя нам последний светлый час этого дня. Они казались тяжелыми, готовыми в любой момент превратиться в весенний ливень.