— Вот как? — я поднял взгляд от карточки и тоже вытащил курево. — Угостите огоньком?

— Это меньшее, что я могу сделать для бедного малого, попавшегося в зубы Петронилле. Вам понадобится что покрепче табака.

Я зажал губами папиросу, и он щелкнул колесиком зажигалки, заставляя кончик вспыхнуть вишневым.

— Ценю ваше беспокойство, мистер Карлайл, но я не новичок в искусстве обращения с женщинами, — успокаивающе кивнул я.

— То, что вы говорите это с такой уверенностью лишь доказывает, что вы ее совсем не знаете, — он выдохнул мне в лицо облачко дыма, подходя ближе до тех пор, пока мы едва не стояли нос к носу. — Если понадобится сбыть ее с рук, у вас есть моя карточка.

Я дружелюбно кивнул, будто его слова и правда имели для меня какое-то значение.

Потом я поднял его карточку и прижал к сигарете. Он смотрел, как тлеющий круг становился все больше, пока у меня в руках не осталась лишь кучка пепла.

— Правда, я ее потерял и смею надеяться, что и вы тоже исчезнете.

Его глаза вспыхнули от такого удара по гордости. Но что ему оставалось? Это был не его дом, был день, кругом ходили люди. Высокомерное выражение исчезло с его лица, сменившись коротким проблеском гнева. Вопреки своим безусловно смелым мыслям, он решил пока ничего не предпринимать, отошел в сторону и спустился с крыльца дома.

В какую беду ты ввязалась, милая женушка?

 

 

Глава 6

 

Глава 6

Артистка

 

Следующее утро ничем не отличалось от предыдущего. Аркадий снова спал на диване.

В некоторые из дней я вообще не была уверена в том, что он вообще приходил домой, поскольку он вечно был в мастерской. По крайней мере, я предполагала, что он был в мастерской. Он возвращался, когда я уже спала и уходил до того, как я просыпалась. Наши расписания абсолютно не совпадали.

Если мне доводилось его увидеть, он разговаривал немного, хотя и было похоже, что он сдерживался до тех пор, пока у него не появлялась важная тема для разговора. Признаю, я хотела именно того, чтобы меня оставили в покое. Такая жизнь ничем не отличалась от холостой, и он приложил к этому все усилия.

Все выглядело так, будто мы не были уверены в том, как нам стоит друг с другом взаимодействовать, хотя его упрямство и выглядело совершенно по-детски. Молодоженам свойственна нерешительность, но разве она должна быть такой глубокой, как его?

Мой утренний кофе становился столь же холодным, как и я сама. Клянусь, я никогда не могла согреться, не важно, как сильно горел огонь или сколько слоев одежды я на себя надевала. Боль, сдавливавшая мозг, точно не способствовала аппетиту.

Негромкая музыка, струящаяся из стоявшего рядом граммофона, должна была помочь мне расслабиться, но эффект был прямо противоположный.

— Вы рано проснулись, — заметил Аркадий, поправляя пиджак. Он был готов выйти из дома.

Кивнув, я прикрыла глаза, но свет все равно каким-то образом просачивался сквозь веки. Прилив головокружения грозился перерасти в тошноту, призрак пронизывающей боли поселился в левом глазу и висках.

Все вокруг наполнилось странным шелестом, то появляющимся в ушах, то исчезающим.

— Вы изучаете музыку? — он предпринял неловкую попытку завязать разговор.

— Нет, просто слушаю.

— Скучаете?

Я не ответила.

— Что это за произведение? — теперь он стоял ближе. — Мне оно не знакомо.

— Конец второго акта «Сильфиды», — пробормотала я, пряча лицо в сложенных на столе ладонях.

— Не особо приятная музыка.

— А она должна быть такой? — мой голос звучал бы более саркастично, если бы я не боролась со рвотными позывами.

— Что, в таком случае, происходит в этот момент?

Вздохнув, я подняла голову и увидела возле дивана его расплывчатый силуэт, собиравший в сумку вещи на день. В чем смысл спрашивать, если ему все равно?

— Одержимый своим желанием, главный герой оторвал сильфиде крылья, чтобы она осталась с ним. Но совершив это, он ее убил. Первое крыло падает… — я умолкла, дождавшись печального аккорда струнных инструментов. — Вот сейчас, — я помедлила еще секунду. — И сейчас.

— И это конец?

— После две феи уносят ее в лес, подальше от посягательств мужчины, и это стоит ей жизни.

— Но разве она не обретает свободу?

— Полагаю, это один из вариантов трактовки финала, — я снова опустила голову на ладони.

— Вы хорошо себя чувствуете?

Я кивнула.

Звук шагов становился громче по мере того, как приближался Аркадий.

Он обхватил мой подбородок и поднял лицо. При виде того, как он смотрел на меня сверху вниз, у меня округлились глаза. Выражение его лица было задумчивым, словно он что-то рассчитывал.

— Что? — мой голос надломился, потому что я не вполне очнулась от дремы.

Пальцами другой руки он оттянул мое нижнее веко вниз.

— Прекратите! — я ударила его по руке.