— Рискну предположить, что это я не в твоем вкусе, — он полностью отошел.

Я тяжело вздохнула, не в силах понять, от пыли это или страха.

Он повернулся ко мне спиной, вернулся к стулу, одиноко стоящему возле незаконченной статуи, и вновь принялся за работу.

— У-увидимся дома, — наконец собралась с силами я.

Он не потрудился посмотреть в мою сторону, но последним, что я видела, был призрак усмешки на его губах и коварный блеск в глазах, показывающий, что он заинтригован куда сильнее, чем показывал. Хотя может, этот вывод был просто проекцией моих собственных желаний.

Глава 5

Художник

Воздух был сухим, как ладони монаха, сложенные поверх шерстяной сутаны. День был полон раздражающих мелочей, каждое событие будто скребло наждачкой. Пересохший воздух, неоплаченные долги и даже моя жена — все сегодня выводило меня из себя.

Комната для бальзамирования находилась в холодном подвале с несколькими окнами, через которые прорывалась пара солнечных лучей. Несмотря на безжизненную, стерильную обстановку, здесь было множество возможностей обрести озарение.

Какой бы мрачной не была атмосфера, в ней всегда крылся источник вдохновения. Тела хранили секреты, и если они не поделились ими до кончины, то поделятся после, с ритуальным работником. Я не видел разницы между художником и его музой.

В последнее время мой творческий пыл сошел на нет, идей кот наплакал. Работа с заказчиками меня занимала, но это не то же самое, что чувствовать вдохновение. Прошли месяцы с тех пор, как я создавал что-то для себя, а именно эти произведения помогали мне держаться на плаву.

— Дай посмотреть, — потребовал я.

— Ты слишком нетерпелив для того, кого здесь быть не должно, — заканчивая чистить инструменты, щелкнул языком Костя.

Я запрокинул голову назад и сделал глубокий вдох, прежде чем переспросить более приятным тоном:

— Теперь мне можно посмотреть, пожалуйста?

Нахмурившись, Костя подцепил край белой простыни, прикрывавшей вновь прибывшую.

— Другое дело, — но помедлил и с укором поднял бровь, глядя на меня. — В этот раз тебе нельзя ничего забирать домой. Она останется здесь.

— Господи, Костя, я сам умру раньше, чем ты поднимешь простыню.

Мой друг наконец отогнул белую ткань, открывая вид на белую женщину, отошедшую в мир иной, не дожив до двадцати пяти. Красивую, но только на половину лица, ибо вторая половина была покрыта ожогами.

— Кажется, ты говорил, что она будет в хорошем состоянии и я смогу ее изучить, — я достал блокнот из кармана пиджака.

— Ну, она хорошенькая, и, помимо этого, я не говорил, что она в нормальном состоянии. У нее хорошо выделены мускулы. Пострадала в каком-то несчастном случае на производстве на севере штата.

Покачав головой, я достал карандаш и принялся рассматривать ее кожу вблизи. Я подхватил простыню и потянул вниз, обнажая ключицы, руку, ребра, и наконец, новые ожоги. Самой поразительной выглядела ее ладонь, такая изящная и покрытая темными подпалинами.

Я быстро зарисовал некоторые части, как вдруг поймал себя на том, что разглядываю место, где текстура кожи меняется с мягкой на похожую на кору в пострадавших местах. Довольно значительная часть скелета избежала огня.

Технически она была красива, но чего-то не хватало. Какой-то яркости. Возможно, все дело было в том, что она уже умерла. Я не знал. И все же, в очередной раз мне приходилось уходить так же, как и пришел — без вдохновения.

— Знаешь, нам иногда нужно вместе ходить куда-нибудь с женами, позволять пташкам полетать по городу, — сказал Костя, прислонившийся к металлическому стеллажу в другом конце комнаты.

— Да, конечно, — я быстро сделал еще пару заметок, нарисовал несколько абстрактных линий вокруг готовых изображений.

— Ты не выглядишь заинтересованным.

— Выстраивание отношений не занимает сейчас мои мысли, — захлопнул блокнот я.

— Ты вообще с ней разговаривал, или сразу спрятался в мастерской? — тон его был шутливым, но он не ошибался.

— На самом деле, разговаривал, — невесело улыбнулся я.

— И после этого разговора она сочла тебя достойным?

Я думал об этом на мгновение дольше, чем нужно.

— Так я и знал, — усмехнулся он. — Иметь супругу не так и плохо, знаешь ли, даже если ты ее не любишь.

— Ей известно, что брак выгоден нам обоим. Я планирую как обычно заниматься своими делами.

— Важна видимость, Аркаша, — вздохнул Костя. — Особенно раз твоя жизнь зависит от денег ее семьи. Может, стоит попробовать ее завлечь?

— Мы прекрасно ладим.

— Достаточно, чтобы убедить общество в том, что не лезете другим людям между ног?

— Почему тебе не все равно?

Костя запустил пальцы в аккуратно причесанные волосы.