Моразир, больше не связанный клятвами, скоро умрет, будучи не в состоянии соображать достаточно быстро, чтобы выжить.

Нора начала попеременно скручивать пряди, формируя жгут, который она обычно носила. Именно так она вплела себя между его ребрами и обвила его сердце?

— Твоя очередь, — сказала она Лаки, прочесывая его хвост. Впервые с тех пор, как уши начал следовать за ними, Айрик был ему благодарен — Нора будет слишком отвлечена, чтобы заметить, как бессовестно он на нее смотрит. Слабое утешение, пока его дыхание сбивалось от представления, как ее пальцы прочесывают его собственные волосы.

— Как твоя нога? — спросил он.

— В порядке, — ответила она. — День отдыха — это всё, что мне было нужно.

Лаки издал раздраженную трель, бросив на Нору многозначительный взгляд.

Она рассмеялась, почесав его за ушами.

— Решил наябедничать на меня? Ну… ты паршивый сторожевой лисо-собако-кот.

Уши Лаки поникли, и он бросил на Айрика беспомощный взгляд.

— Это была не его вина, — сказал Айрик, отвечая на взгляд уши с чувством вины. — Я сказал ему не двигаться. Он подчинился. Слишком хорошо.

Глаза Норы расширились, и она прижала Лаки к груди.

— То есть он правда просто был хорошим мальчиком?

— Не хороший мальчик, — сказал он, его живот скрутило от ревности. — Он мог бы оставаться тихим. Многое в нем… неправильно.

Она закрыла уши Лаки руками.

— Не говори так! Я уверена, он всё понимает. — Она склонила голову, одарив Лаки обожающим взглядом, от которого Айрик еще сильнее стиснул челюсти. — Но он прав — если бы ты не был таким милым, это было бы немного жутковато.

— Да, он жутковатый, — настоял Айрик, желая, чтобы ее глаза снова смотрели на него. — Не жутковатый уши может только чувствовать запахом… сигналы, которые твое тело посылать. Если ты напугана или счастлива. В стрессе.

Лаки мяукнул, словно говоря, что не удовлетворен таким ответом.

— Этот знать больше, — добавил он. — Как ты сказать… жутковатый. Мы должны оставить его здесь.

Нора цокнула языком.

— Не слушай его, Лаки. Прямо сейчас он просто Редкостный Мудак. — Она хихикнула, явно довольная собственной шуткой, а затем прижалась губами ко лбу уши в самом завораживающем проявлении нежности, которое Айрик когда-либо видел в своей жизни.

Он откинулся назад, потеряв дар речи, гадая, что же, во имя Шести Царств Уллиэля, он только что увидел. Забыв о том, что «мудак» не звучит как хорошее слово и что она снова назвала его «редкостным». Задаваясь вопросом, предназначено ли такое прикосновение губами только для животных… или им можно делиться друг с другом.

У него не было времени спросить, потому что Нора снова заговорила с Лаки.

— На Земле ты был бы суперзвездой — у тебя был бы свой сайт, шоу и целый штат сотрудников, следящих за тем, чтобы твоя попка была идеально распушена.

Айрик застонал, отворачиваясь к огню и наблюдая за взлетающими искрами.

— Ты бы тоже был суперзвездой, — добавила Нора, взглянув в его сторону, словно знала, что с ним делает. — Ты был бы героем, у тебя было бы свое шоу и фан-клуб. Хотя насчет штата сотрудников для распушения попки я не уверена.

— Я не хотеть, чтобы моя попка была распушена. — Судьбы, он что, дуется как ребенок?

Она захихикала. Его сердце екнуло. Что еще он мог сделать, чтобы побудить ее издать этот звук снова?

После того как они поели, к необъяснимому удовольствию Айрика, Лаки скрылся в лесу, чтобы поохотиться для себя. Нора сидела на их оставшемся спальнике — второй был принесен в жертву под маргороком — и смотрела на небо.

— Я так давно не видела звезд, — сказала она, наблюдая за огненными следами атмосферных процессоров, падающих обратно на землю. — И я ни разу в жизни не видела падающую звезду до этого момента.

— Твой народ мочь стрелять в звезды?

Нора прикрыла рот рукой, смеясь, и ему пришлось подавить желание убрать ее руку, чтобы увидеть радость, которую он ей подарил.

— Нет, мы не умеем делать ничего с таким уровнем точности, иначе меня бы здесь не было.

Подавив рык, Айрик отверг саму возможность существования более развитой человеческой расы. Той, которая преуспела в том, чтобы переправить ее на Марс. Если бы это было так, подумал он к своему ужасу, она была бы не более чем смутным, безликим сном о женщине, которая расплавила его, прикоснулась к нему и заботилась о нем так, как он и не надеялся когда-либо испытать снова.

Его сердце болезненно стучало; желание удержать ее противоречило всему.

— Тогда почему ты никогда не видеть звезды? На небе каждой живой планеты они есть.

Ее голова опустилась к груди, но, когда она заговорила, он всё равно слышал в ее голосе улыбку. Ее версия брони, понял он.

— Падающие звезды — это просто маленькие кусочки космоса — камень или вроде того, — которые падают сквозь атмосферу, сгорают и оставляют полосы в небе. Я не была на Земле, поэтому… никаких падающих звезд.