Как только прозвучала просьба, Лаки метнулся вперед, перепрыгнул через тушу и притащил им одеяло, проследив за тем, чтобы на него не попала кровь с земли.

— Ты самый лучший мальчик. Получишь дополнительные вкусняшки, когда всё это закончится, — пообещала она ему, а затем заставила себя подняться.

Расстелив одеяло, она перекатила Айрика на него так, чтобы он лежал на левом боку — это она запомнила из медотсека. Рубашка липла к ней, мокрая и холодная. Чтобы передать тепло, им нужно соприкасаться кожа к коже.

Она прижалась щекой к его груди. Хоть его сердце и билось часто, он был практически куском льда.

Блядь. Не теряя ни секунды, она стянула с себя рубашку и отбросила в сторону. Она посмотрела на себя, до глупости стесняясь своих розовых трусиков со смайликами, которые носила уже два дня подряд.

Айрик издал болезненный стон, его тело содрогнулось.

Смущение лучше, чем скорбь.

Она легла на бок позади него, а затем плотно прижалась, словно воздух был врагом, которого нужно было изгнать из пространства между ними.

Кожа покрылась мурашками, когда она просунула руку у него под мышкой, обнимая его за живот, стараясь согреть и как можно большую часть его груди. Как вообще возможно, чтобы он был таким холодным?

Лаки свернулся клубочком, прижавшись к груди Айрика и зажав между ними руку Норы. Они лежали, соприкасаясь повсюду, за исключением тех мест, где их разделяли его шорты и ее трусики. Ее тело едва прикрывало его спину и бедра.

Правая рука Норы покоилась на твердых кубиках его пресса. Левая рука, нуждаясь в связи с ним, зарылась в его влажные, шелковистые волосы.

От него пахло малиной и мылом. Импульс заставил ее зарыться носом глубже между его лопатками в надежде, что для него это такое же утешение, как и для нее.

Он этого не вспомнит.

Дыхание Айрика вырывалось рваными хрипами, но с каждым мгновением оно крепло.

Приободрившись, она притянула его ближе, чувствуя каждый участок, где соприкасалась их кожа, заставляя свое тепло перетекать в него. Ее соски затвердели, превратившись в бугорки, и она снова понадеялась, что он ничего из этого не вспомнит.

Пальцы Айрика скользнули между ее пальцами, переплетаясь с ними.

Нора замерла.

— Айрик?

Он вздохнул, устроившись глубже в ее объятиях, насколько это позволяло его крупное тело. Его спина расслабилась, напряжение утекло из мышц ощутимой волной.

Показалось ли ей, что его спина у ее щеки стала чуточку теплее?

Уверенная, что он просто уснул, Нора протяжно выдохнула и крепче сжала его руку.

— Всё окей, — сказала она ему, представляя, как ее слова проникают под его кожу и достигают сердца. — Я держу тебя.

Глава 30

НОРА

Она не могла отпустить Айрика. Ни тогда, когда лучи солнц пробивались сквозь щели в досках хижины, огибая их по мере того, как тянулись часы. Ни когда жар Айрика вернулся в полную силу, усугубляемый тем, как перекатывались мышцы на его спине, прижатой к ее груди, когда он слегка ворочался во сне. Ни когда Лаки поднялся, чтобы покормиться тушей мертвого зверя.

В конце концов она всё же поменяла их положение: теперь она сидела, прислонившись спиной к стене, верхняя часть тела Айрика находилась между ее ног, а его голова покоилась у нее на груди.

Она обвила руками его широкие плечи, вслушиваясь в то, как мир движется вокруг них. Неземные птицы и насекомые. Ее собственная нога постукивала по земле от тревоги за мужчину, которого она знала всего несколько дней и чья голова сейчас уютно устроилась между ее обнаженными грудями.

Что-то внутри нее сломалось от необходимости просто сидеть и ждать. И тяжелый вес Айрика был единственным, что удерживало ее от падения в ту черную смоляную яму, где таились ее худшие страхи. Годами она мечтала о смерти. Поэтому было так дезориентирующе — этот катастрофический сдвиг, — что теперь, когда смерть стала реальной вероятностью, ведь она ни за что не выживет в этой глуши одна, она так неистово бунтовала против нее.

Почему он всё еще спал? Вряд ли действие антигистаминных могло быть настолько сильным.

— Когда я очнулась на твоем корабле, я подумала, что это очередная ошибка, — призналась она, зная, что он не может ее услышать. — Что я должна была умереть, но что-то пошло не так, и я выжила. Но… я больше не так сильно из-за этого расстраиваюсь. — Она зарылась носом в его волосы. — Я только-только встретила тебя, но мне хотелось бы узнать больше. Например, почему ты пахнешь малиной — моей любимой едой? Может, проснешься и расскажешь мне?

Слезы падали на его волосы, пока ее мольбы оставались без ответа.