— Я… твой друг? — спросил он внезапно охрипшим голосом. Разве друзья хотят выискивать каждую точку пульса на твоем теле, высасывая их, пока ты не превратишься в извивающийся комок? Разве друзья хотят прослеживать каждую вену, видимую под твоей пугающе тонкой кожей, пока ни одна часть тебя не останется неисследованной? Разве друзья хотят заполнить тебя настолько полно, что любое слово на любом языке потеряет смысл, и ты даже не сможешь произнести это самое слово «друг»?

Он стиснул зубы и отвернулся, не дожидаясь ее ответа. Блядь. Это будут худшие дни в его жизни.

— Пожалуйста, не заставляй меня бросать его здесь, — услышал он ее слова.

— Ты едва мочь ходить, — сказал он, проглотив густой ком чего-то в горле. — Ты давать мне лишнюю жизнь нести.

Он посмотрел на уши, хвост которого теперь обвился вокруг его лодыжки.

Моразир никогда не сможет быть другом.

Он повернулся, не помогая ей встать и игнорируя сбитый с толку звук, который она издала.

— Я не иметь — или не нуждаться — в друге. — Он одарил и существо, и ее саму многозначительным взглядом. — И тем более двоих.

Глава 23

АЙРИК

Айрик оттянул тугой воротник рубашки в жалкой попытке охладиться. Лучи солнц пробивались сквозь кроны деревьев, пока они шли к Буриджи вдоль технической тропы реки, которая, если не считать редких корней на поверхности, поддерживалась в чистоте автоматами.

— Тебе тоже жарко? — щеки Норы болезненно раскраснелись, а по вискам скатывались капельки пота.

Во рту пересохло.

— Нет. — На мимолетное мгновение он подумал о том, чтобы утопиться в реке и прекратить чувствовать всё это — жар от солнца и от… нее.

Уши отреагировал на ложь стрекотанием, прищурив глаза на Айрика. Он семенил рядом с Норой, обвив хвостом ее руку для поддержки. Это была необычная особь — слишком крупная, слишком яркая и слишком раздражающая. Уши должны были быть портативными и покладистыми, маленьким утешением во вселенной, которая редко его предоставляла. Но спина этого экземпляра доходила Норе до колен, и у него была странная, интимная манера смотреть на них двоих, которая выбивала Айрика из колеи.

Глаза Норы были не там, где должны были быть — не перед собой, а на нем. Она споткнулась.

Прежде чем Айрик успел ее поймать, уши выпрямил хвост, а затем прыгнул перед ней, чтобы остановить падение. Она устояла на ногах, поморщившись, когда левая нога приняла на себя вес. Но затем она откинула влажные волосы со лба и улыбнулась.

— Чуть не погибла, но со мной хороший мальчик. — Она рассмеялась, и уши ответил ей трелью, явно довольный собой. — Разве нам не повезло, что он нас нашел?

Кончик хвоста уши скользнул между пальцами Норы, там, где могли бы быть пальцы Айрика, если бы уши остался диким.

Он снова зашагал вперед, больше не удостаивая их взглядом, в ужасе от того, как что-то жгучее скрутилось у него в животе.

— Да, я такой… удачливый.

— У меня есть идея! — Нора остановилась, заставив Айрика снова обернуться. Затем она забрала улыбку, предназначавшуюся Айрику, и адресовала ее уши. — Мы должны назвать его Лаки! Что скажешь?

Уши закружился вокруг нее в приступе блаженства, издавая короткие лайки. Он что, давал свое… одобрение?

— Как хочешь, — сказал Айрик, хотя имя показалось ему поразительно ироничным, ведь ничто из того, что с ними произошло, не намекало ни на какую удачу. Он не удивится, если полоса везения уши закончится на них. Он отвернулся и пошел дальше. — Продолжай идти.

Они шли. Минуты или часы — это не имело значения, потому что прошло уже слишком много времени. Почему спасательная команда так и не прибыла? Почему человек дышит так тяжело? Почему этот звук распаляет Айрика сильнее, чем солнца, которые тянутся сквозь световые годы космоса, чтобы атаковать его лично?

— Он напоминает мне питомца, который у меня когда-то был, — сказала Нора. — Кота. Его звали Вонючка.

Айрик мог бы покончить с этим прямо сейчас. Просто игнорировать ее. Дать понять, что ему плевать на ее жизнь или ее мир.

— Вонючка? — спросил он.

— Ага, мой хороший рыжий мальчик. — Ее голос дрогнул от эмоций, заставив его замедлить шаг. — Мне пришлось оставить его в приюте, потому что мама не смогла его забрать… — Она вытерла лицо, а затем повернулась к уши. — Неважно — не буду утомлять тебя подробностями о Земле… Если только ты сам не хочешь знать, конечно. — Ее нервный смех прозвучал как вопрос.

В горле что-то сжалось. Слова. Те, которые не нужно было произносить. Земля здесь не имела значения — ни для него, ни для нее. Вскоре она станет такой же далекой в памяти, как и в космосе.

Он взглянул на нее, задаваясь вопросом, слышит ли она, как колотится его сердце.

— Расскажи мне о Земле, Нора.

Ее щеки мгновенно вспыхнули.

— Окей, — сказала она, а затем рассказала ему о своей жизни.