— Вид птицы, — сказал он, подстраиваясь под ее шаг. Его желание быть рядом с ней было таким же неестественным для него, как и ее медленный темп.

— В-верно. — Она изучающе посмотрела на него. — Как ты выучил английский? Кто научил тебя так хорошо?

— Книги. Записи людей, говорящих. Движущиеся картинки. Иногда там был старый мужчина, который говорить с земными животными. У него были белые волосы. Немного как у меня. — Айрик провел руками по волосам, чувствуя себя совершенно по-идиотски от того, что его язык так развязался.

Нора улыбнулась, склонив голову набок.

— Ты смотрел документальные фильмы о природе?

Должно быть, он сказал что-то правильное.

— Да. Старый мужчина, но он не говорить как ты. Его слова звучать по-другому.

— Потому что у него был британский акцент. — Она приподняла бровь, и медленная улыбка расползлась по ее лицу. — Я, блядь, поверить не могу: Айрик — Разрушитель Планет выучил английский по передачам Дэвида Аттенборо. — Она остановилась, чтобы перешагнуть через изогнутый корень. — Я тоже его смотрю — то есть, смотрела.

Когда он вернется на Воракон, он взломает хранилище, лишь бы она могла получить эти записи.

— Если хочешь, я дать его тебе смотреть, потому что… — Он обвел рукой всё вокруг, понимая, что это всё равно недостаточно широкий жест для всего того, что пошло не так. — Прости.

Она промурлыкала короткую, приятную мелодию, довольная его словами.

— Спасибо. Может, посмотрим вместе…

— Не вместе. Только ты. Сама по себе.

— Ах, ну да. — Она опустила глаза, ее лицо потускнело.

Было странно, насколько схожими были их манеры, несмотря на десятки тысяч лет, разделявших их как в эволюционном времени, так и в пространстве.

Лаки бросил на него обвиняющий взгляд. Ты сказал что-то не то.

— Мой… отец, — произнес Айрик, испытывая потребность исправить то, что только что сломал, в надежде, что, если он позволит ей заглянуть в более глубокие уголки своей души, это успокоит ее. — Он дать мне большинство моих слов. Он любил разные языки. Всех миров.

Как он и надеялся, она повернулась к нему.

— Твой отец кажется замечательным — оба твоих родителя. Они научили тебя навыкам, которые мне очень помогли: английскому и шитью. — Она немного попрыгала на здоровой ноге в трогательной попытке продемонстрировать тапочки, которые он для нее сделал. — Мне нужно будет поблагодарить их лично, если это разрешено.

Уллиэль, спаси его, как же ему этого хотелось. Чтобы она показала его матери, что он не забыл, как шить. Чтобы Нора поблагодарила его отца на английском. Чтобы он знал: по крайней мере в этом он не ошибался. Он ошибался во многом другом. Но человеческие слова он подобрал правильно.

— Они, должно быть, скучают по тебе, — сказала она тише. — И мне тоже жаль за всё. За то, что появилась… за крушение. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они получали от тебя весточку, так? Уверена, они волнуются…

— Они не скучают по мне. — Как только признание сорвалось с губ, его грудь словно раскололась. — Или не волнуются обо мне больше. — Назойливый голос предупреждал его, что он рассказал слишком много и что пора остановиться. Но он не хотел. Он хотел, чтобы она знала, откуда берет начало уродство внутри него. Может быть, тогда эта ее сводящая с ума улыбка — неважно, что он сам ее поощрял с самого начала — угаснет. — Мои родители мертвы.

Нора не заметила воздушный корень, петлей поднимающийся из земли, который зацепил ее за носок. Она начала падать. Лаки отпрыгнул назад, потянув ее вверх за руку.

Айрик подхватил ее с другой стороны, прижав к себе так близко, что она почти коснулась его тела. Ему было необходимо ее тепло здесь и сейчас, чтобы вытеснить тот холод, который охватывал его при упоминании о родителях.

Элиор была права. Катастрофа наступила гораздо раньше, чем он думал.

Нора посмотрела на него убитым взглядом.

— Продолжай держаться за мою руку, — сказал он ей. — Земля нехорошая. Твой фокус на неправильных вещах.

— Мне так жаль. — Невыплаканные слезы блестели на ее ресницах. — Я-я… Я знаю, каково это…

— Я был маленький. Это закончено. Ничего не остаться. Держи свои глаза вперед. Не на мне.

Он больше не потерпит ее слез. Не здесь. Не из-за этого.

Глава 24

АЙРИК

Они добрались до реки перед самым наступлением темноты, корабль Айрика теперь остался далеко позади — и в пространстве, и в мыслях. Розовые, пурпурные и синие оттенки просачивались сквозь цветную листву, заливая их светом, пока солнца милосердно клонились к закату.