— Моя прекрасная лгунья, — сказал Айрик; его сердце разрывалось на части, готовясь к тому, что он должен был произнести. — Я хочу держать тебя в объятиях, пока не погаснут солнца и не остановится время. Но… — Он кивнул на кровь на полу. — Я сделать всё плохо. Еще хуже. Нас всегда видят и слышат. — Он указал на призматическую сферу в углу комнаты. — И не только Ксалликс, но и сам корабль. Когда мы вернутся, кто-то будет просматривать записи. Чтобы убедиться, что ни одна клятва не была нарушена.

Лицо Норы побледнело, когда она уставилась на сенсор.

— О-Они уже знают, что я здесь? Что мы…

— Нет… но скоро узнают, как только мы пройдем через дверь в небе.

— Ох, — сказала она. — Мне следовало оставаться на месте, пока за мной кто-нибудь не придет.

Пленница. Вот кем он ее сделал.

Торрен подхватил Лаки на руки, ожидая их.

Мрачные мысли бушевали в его голове — еще более опасные, чем Айрик когда-либо мог себе представить. Человек не неубиваем.

— Я не хочу, чтобы кто-то знал, кем ты для меня являешься, — сказал он. — Мне нужно, чтобы ты быть в безопасности, подальше от меня. Тебе придется идти самой, Нора. После еды я принести тебе еще геля для лодыжки.

Ее ресницы дрогнули, глаза увлажнились. Но затем она улыбнулась, поймав выбившуюся прядь волос и поднеся ее к губам.

— Хорошо, — сказала она.

Сердце Айрика гулко забилось, вены чуть не лопались от горячего прилива любви. Это всё прощающее создание принадлежало ему.

Но прежде чем он успел прикоснуться к шраму под глазом, как они и договаривались, она отвернулась и ушла.

Глава 61

НОРА

Нора не спала.

Гигантская койка, на которой ей полагалось спать, предназначалась для существ крупнее людей и не шла ни в какое сравнение с грудью Айрика и биением его сердца у ее уха.

Торрен подготовил для нее каюту — одну из более чем дюжины на корабле, если судить по количеству дверей. Пока он расстилал койку, Лаки семенил за ним, совершенно очарованный. Он тыкался носом в карман Торрена, а его хвост задевал его бок.

Торрен со стоном согнулся пополам, схватившись за живот. Прикрикнув на Лаки, Айрик быстро схватил тюбик с прозрачным исцеляющим гелем. Нора в замешательстве наблюдала, как он протянул его Торрену, а тот начал задирать рубашку.

Тогда-то Нора их и увидела. Клейма. Инопланетные символы, вдавленные в его живот. Из ран сочилась черная жидкость, смешиваясь с кровью. Все выглядело куда хуже, чем она могла себе представить; по коже бежали мурашки от одной мысли о потрескавшейся, воспаленной коже вокруг этих отметин.

Каждое клеймо было размером примерно с ее ладонь. Но Торрен — впечатляющий образец того, каким должен быть вид ти’роси — начал хватать ртом воздух, словно получил удар под дых.

Торрен погладил Лаки по голове, затем жестом велел ему следовать за собой и вышел. Все было прощено. Но для Норы все было совсем не в порядке. Айрик задержался лишь на мгновение; наверху мигал сенсор наблюдения, фиксируя их близость.

Перед тем как запереть ее дверь, Айрик объяснил, как пользоваться панелью рядом с ней, чтобы связаться с ним, если ей понадобится выйти.

— Ты единственная из нас, кто плохо видит в темноте, — сказал он ей. — И все мы это знать.

Он произнес это как предупреждение о третьем мужчине, Ксалликсе.

Которого Лаки ненавидел. И которого Айрик едва не убил — знали двое других о том, насколько он был близок к этому, или нет. Она была уверена, что Айрик понесет наказание за то, что натворил накануне вечером.

Ей нужно было всего лишь оставаться у двери в душе, но в ней взыграло любопытство. Ей захотелось увидеть настоящий космический корабль, ведь она не знала, выпадет ли ей еще когда-нибудь такой шанс.

Какая же наивная идиотка.

И эта импровизированная экскурсия даже не стоила того. Снаружи корабль выглядел как летающая тарелка, прямо как в старых комиксах. Он был огромен — размером с целый городской квартал. Но вместо открытого пространства внутри ее встретили клиновидные каюты, едва ли больше ее комнаты в общежитии, которые расходились от изогнутого коридора, огибающего недоступный центр.

Всю ночь она ворочалась с боку на бок, представляя грядущие пытки Айрика из-за ее ошибки. Она гадала, будут ли ее слова иметь хоть какой-то вес, чтобы спасти его. Сможет ли она за него поручиться. Сможет ли понести наказание вместо него. Или ее попытка спасти его лишь приведет к тому, что он получит еще больше клейм.

Вид клейм сделал все еще хуже. Найдется ли вообще на его теле место для клейма? Она надеялась, что нет. Она надеялась, что его шрамы — это уже достаточное наказание, и что какая бы странная система ни определяла место для клейма, для этого требовался чистый участок кожи, которого у Айрика не было.

На следующее утро темно-серые круги под глазами Айрика свидетельствовали о том, что и его ночь была не менее отвратительной.

Нора сидела на корточках рядом с Лаки в открытом пространстве, которое, как он ей сказал, было командным отсеком.

— Ему лучше? — спросил Айрик.

— Не знаю, — ответила она, почесывая Лаки за ушами. — Я… так не думаю. Как сломанная лапа может зажить без посторонней помощи?