Мужчина зарычал, потянувшись к бедру, а затем замер. Его рука безвольно повисла вдоль туловища, словно отказываясь подчиняться какому-то рефлексу. Он привык носить оружие. Почему его обезоружили?

— Какое своеобразное приветствие между двумя предполагаемо цивилизованными личностями, — произнес Торрен, вклиниваясь между ними, что не составило труда, поскольку он был крупнее их обоих. Он крепко, облаченными в перчатки руками, схватил каждого за плечо и коротко, жестко встряхнул. — Это смущает. Даже человек справился с приветствием лучше, чем вы оба. Айрик, это Ксалликс. Ксалликс, закрой рот — это пугает человека.

Инстинкты Айрика вопили, требуя повернуться к Норе, но вместо этого он сглотнул и сказал:

— Этот человек — мой. Не смотри на нее. Не говори с ней. Она находится во владении моразира, пока мы не вернуться на Зармур.

Он замолчал, давая Ксалликсу возможность подчиниться, решив, что до того, должно быть, туго доходит.

— Ты всё еще пялишься на нее, — сказал Айрик. — Кажется, ты не понимаешь моих слов.

Ксалликс усмехнулся, обнажив зубы.

— Мне поручали не это — делить пространство с животным. — Его взгляд метнулся вниз, к Лаки, который всё так же стоял перед Норой с оскаленными зубами. — Или с уши. Ворн услышит об этом…

— Что сделает Ворн? — Торрен грубо отвернул голову Ксалликса от Норы. — Он может быть генералом — одним из возвышенной Шестерки, — но я не подчиняюсь ему. И если мне не изменяет память, именно он приказал ограничить твое плазменное оружие, потому что ты, похоже, не очень хорошо умеешь им пользоваться. Эта специальная миссия — одолжение, оказанное Оурексом, частью которого Ворн является лишь в малой степени, — проводится одновременно с эвакуацией моразира. Того, кому ты будешь подчиняться и уступать, пока находишься на Эд'уне и в пути. Таковы были условия для той специальной экспедиции по технологиям списания, которую спонсирует Ворн.

— Списание? — Айрик напрягся. — Никто, кроме моразира, не кладет конец мирам. — Он бросил на Торрена обвиняющий взгляд. — Почему это делаешь не ты?

Его друг закрыл глаза.

— Подозреваю, что в итоге это сделаю я; это просто неудачный эксперимент, продвигаемый Оурексом, для тестирования новых технологий. Ты вообще слушаешь, что я говорю? Возможно, ты голоден. — Он обернулся, проверяя Нору и Лаки, которые всё это время молчали. Лишь взмахи хвоста Лаки по лодыжке Айрика убеждали его, что они всё еще рядом.

— Ксалликс, разве у тебя нет дел, которыми тебе нужно заняться? Во имя Истинного Отца, всё, что я видел с тех пор, как мы покинули Зармур, — это как ты бродишь кругами и играешься со своими карманами. — Торрен одарил второго мужчину странным взглядом. — Тебе что-нибудь нужно? Я был бы рад посодействовать тебе. — «Содействовать» было словом, которым Вейнари описывали уничтожение планет, сопротивляющихся их власти, и он произнес его нараспев.

Ксалликс обвел губы языком, улыбнулся и оттолкнулся от стены.

— У меня есть всё, что мне нужно. — Он посмотрел поверх плеча Торрена на Нору. — Просто немного удивлен приятным… отвлечением.

Айрик расцепил руки в ответ на эту инсинуацию; в глубине его груди зародился низкий рык.

Возможно, почувствовав, как в голове Айрика уже разыгрывается кровавая бойня, Торрен вытолкнул Ксалликса за порог двери в коридор с каютами и провел рукой по панели, закрывая ее.

— Тогда я рад слышать, что ты должным образом экипирован, — крикнул он сквозь металлический барьер. — Пожалуйста, делай свои важные вычисления в своей каюте и больше меня не беспокой.

Он повернулся к Айрику и улыбнулся.

— Общение с идиотами утомляет. Я голоден. Давай устроим твоего человека и уши — как я уже сказал, нам нужно поговорить.

Глава 59

АЙРИК

Айрик оттянул от шеи тугой воротник выданной Вейнари рубашки. Ему было тяжело дышать. Вместе с Торреном и Лаки он теснился в узком коридоре перед гигиеническим блоком. Нора принимала душ внутри, и ее запах был надежно заперт за тяжелой металлической дверью.

Торрен открыл паек с вяленым мясом и протянул его Айрику.

— Ты, должно быть, изголодался по нормальной еде. Не знаю, как ты вообще выжил столько времени, да еще и сохранил жизнь человеку. — Он тряхнул рукой в сторону Айрика, чей взгляд был прикован к концу коридора, где скрылся Ксалликс. — Неудивительно, что ты без клейма — лучший из нас.

— Он не моразир, — сказал Айрик; от запаха мяса его мутило. Никогда в истории Вейнари задача по списанию мира не поручалась никому, кроме моразира. Запуск планетарной энтропии — чтобы уничтожить небесное тело и обрушить мир с его уникальной жизненной сигнатурой — был священным ритуалом, который выполняли только сильнейшие, с самого детства подготовленные нести это бремя.

Хотя внимание Торрена переключилось на Лаки, и он был слишком увлечен уши, чтобы ответить, Айрик продолжил: