— Его сделали вручную для Лусии. Отец подарил ей, когда она окончила школу. Говорил, что она его никогда не снимала. Хотел знать — нашли ли мы его, когда опознавал тело в морге. Таких больше нет. Мы нашли ещё улики в вашем офисе — другие трофеи. Мы вскрыли стены, сломали полы. Ты влип.

— Мужик, меня подставили. — Рико поворачивается ко мне. — Джина, тебе надо сказать ему — Элли была, блядь, злой. Она это сделала со мной, отдала мне всякое дерьмо, подставила меня. Так и есть. Джина, что бы ни случилось — не теряй меня из виду, приходи ко мне в ту дыру, куда они меня везут. Тебе надо мне помочь.

— Помогу, — говорю я, пока Даниэль снова толкает Рико. — Перестаньте — не надо быть с ним таким жёстким, он не сопротивляется.

— За вами следили, — говорит Даниэль Рико, будто не слышит меня. — Следовали сюда — как делаем каждый день. Обычно мы бы позволили вам зажигать свечи и делать своё, — но сегодня мы не могли рисковать. Не с девушкой, не с новыми уликами. — Он разворачивает Рико от стены и передаёт в руки двух ожидающих офицеров. — Уберите эту мразь.

— Мужик, меня здесь не было, никаких свечей я не зажигал. Я был с Джиной, ночевал у неё. Ты сам это знаешь.

— Вы были здесь позапрошлой ночью, ночью перед этим и ещё одной ночью раньше. Дети из проектов зашли сюда раньше, потом выбежали как ошпаренные — по словам ребят в штатском, следивших за этим местом. Они, должно быть, снова разожгли свечи до того, как убежали.

— Полная, блядь, ерунда! — Глаза у Рико наполняются слезами. — Я невиновен!

— Ты убийца и лжец. — Даниэль кивает одному из офицеров. — Франко, уберите его с глаз моих.

Двое полицейских выводят Рико из церкви без лишней нежности — он продолжает выкрикивать моё имя и кричать о своей невиновности.

Даниэль берёт меня за руку и выводит на улицу. Я так разозлена, что не могу даже смотреть на него. Мы смотрим, как Рико запихивают в полицейскую машину. — Джина! — кричит он. — Не забывай обо мне, не теряй связи! Не оставляй меня там! Не оставляй!

И вот он в машине, двери хлопают, и крейсер уезжает.

— Меня тошнит, — говорю я Даниэлю. — Рико — не убийца. Всё это — ошибка.

— Он обречён, — говорит Даниэль. — Получит иглу. — Смотрит назад на церковь. — Это место вызывает у меня дрожь. Вы в порядке?

— Он не убийца. Вы обращались с ним без всякого уважения. Он этого не заслуживал.

Даниэль поворачивается ко мне. Злость на лице, но голос, когда он говорит, мягчает. — Все улики указывают на него, Джина.

— Мне плевать, на что они указывают, — Рико невиновен.

— Это решит присяжные — моя работа просто убрать его с улицы. Не переживайте. Теперь вы в безопасности.

— Со мной всегда было безопасно. Он не причинил бы мне вреда — он никому не мог бы причинить вреда. Послушайте, я знаю Рико. Думаю, моя сестра подставила его. Она могла подставить меня и ещё многих других. Это ожерелье — я видела его у сестры. Рико говорил правду, она дала его ему.

— Много похожих украшений. Их можно купить на Бродвее за два доллара. У одной дамы целые стойки — с камнями разных цветов. На Рико было настоящее золото, настоящая бирюза. Не могло быть тем же, что было у сестры.

— Я видела его, и я готова под этим подписаться, — настаиваю я, — но начинаю сомневаться в себе. У ожерелья Элли была золотая цепочка? Камни были настоящими?

Даниэль смотрит прямо перед собой, игнорируя меня. — Вы голодны? Моя смена кончилась — могу угостить обедом. Готова поспорить — вы даже не завтракали. Выглядите так, будто не ели и не спали несколько дней.

— Я никуда с вами не пойду. Просто поймайте мне такси или отвезите на автобусную остановку. И больше не езди мимо моего дома. Мне не нужна ваша защита.

— Джина, остыньте. По крайней мере, позвольте отвезти вас домой.

Он пытается взять меня за руку, но я вырываю её. — Ладно. — Шторм усиливается. Возьму его подвозку — и всё. — Тогда везите домой.

Он открывает дверцу машины, и я сажусь. Никто из нас не говорит, пока он отъезжает от церкви.

Когда мы добираемся до 125-й улицы, он говорит: — Та улица там — о ней ходит много историй. Идеальное место для убийства, идеальное место для того, чтобы питать болезненное влечение безумца.

— Рико не безумный, он — хороший человек. — После паузы спрашиваю: — Что за истории?