Он взял канюлю, всё ещё в прозрачной плёночной упаковке, и осмотрел её. В центре был цветной пластиковый элемент с плоскими крылышками по бокам. Под ним была длинная игла, внутри которой, как он теперь знал, находилась тонкая линия самой канюли, а над ней — короткий отрезок жёсткой пластиковой трубки. Тиллинхэст снял упаковку. На верхней части запястья девушки была вена, которая, как он думал, подойдёт. Он слегка нажал на неё кончиком пальца. Затем, осторожно, он поднёс иглу под небольшим углом и, как он надеялся, ввёл её в вену. Тиллинхэст посмотрел на конец жёсткой пластиковой трубки, где появилась капля крови девушки. Игла вошла. Осторожно он вынул иглу, оставляя внутри крошечную пластиковую трубку, видимую, чёрную от крови, которая в неё поступила. Точно как на рисунке в буклете. Он слегка нажал, и чёрная линия трубки исчезла в руке девушки. Он отсоединил жёсткий пластиковый участок от другого конца и положил его на прикроватную тумбочку рядом с иглой.

Промыть физраствором. Это было следующим шагом. Там был предварительно заполненный шприц в собственном пластиковом пакете. Тиллинхэст разорвал пакет, вкрутил шприц в короткий отрезок гибкой пластиковой трубки с надписью «коннектор», который, в свою очередь, подключался к задней части канюли. Он нажал на поршень и протолкнул физраствор через трубку. Так было правильно? Он поднёс руку девушки к глазам, чтобы осмотреть эту штуку и кожу над ней. Что он искал? Он понятия не имел. Он отсоединил пустой шприц и положил его на тумбочку. В пакете был и пластырь, и он использовал его, чтобы закрепить крылышки канюли на руке девушки, чтобы она оставалась на месте.

Теперь время для крови. Другой коннектор, на этот раз длиннее, должен был соединить пакет с канюлей. Вдоль него был пластиковый переключатель, который, как предположил Тиллинхэст, регулировал поток. Пакет нужно было как-то подвесить, не так ли? Он посмотрел на стену над кроватью девушки. Там висела картина, обрамлённая гравюра с коровой на ферме. Тиллинхэст снял её. Он повесит пакет там. Он закрепил трубку на обоих концах, повесил пакет на гвоздь — в верхней части пластика была петля, предположительно, именно для этой цели. Затем он осторожно провёл большим пальцем по маленькому колёсику переключателя, чтобы запустить поток.

Ничего не произошло, хорошего или плохого. Ниже переключателя трубка расширялась в маленькую камеру, внутри которой он видел капли. Значит ли это, что поток шёл? Должно быть. Он снова поднёс руку девушки к лицу и осмотрел место введения канюли. Как бы выглядела проблема? Он не мог сказать. Он понял, что забыл снять жгут, поэтому развязал его. Девушка затихла, но это, вероятно, из-за обезболивающего. Придётся подождать, чтобы увидеть, сработает ли это.

И что, если сработает? Как он сможет это поддерживать? Тиллинхэст отогнал эту мысль. Если это было правильно, то, что ей было нужно, он найдёт способ. Они всегда могли уехать куда-то ещё. Тиллинхэст поднял руку девушки, чтобы подоткнуть под неё одеяло. Огонь почти погас, поэтому он помешал его и добавил дров. Он убрал беспорядок на тумбочке, положив неиспользованные трубки и иглы в ящик, а мусор выбросив обратно в пластиковый пакет. Ему нужно будет найти способ правильно утилизировать иглы. Особенно если это придётся продолжать в долгосрочной перспективе.

Что, если он сделал что-то не так, и девушка получила инфекцию? Люди больше не умирают от инфекций, не так ли? Что, если кровь была неправильной и отравила её каким-то образом? Тиллинхэст сел в старое кресло в углу, из которого его мать читала ему в детстве. Обивка кресла разрушалась, и ему было неудобно, но это было, вероятно, к лучшему. Он не хотел засыпать. Он смотрел на девушку.

Должно быть, он всё же заснул, и когда проснулся, её лицо было красным, она потела. Тиллинхэст коснулся её лба и обнаружил, что он очень горячий. Слишком горячий? Или это только казалось, потому что его собственная кожа была холодной, или потому что она была холодной? Он не мог сказать. Её трясло. Он остался у кровати, наблюдая за ней. Дрожь усилилась, и он задумался, что ему делать. В конце концов она замедлилась, затем затихла. Яркий цвет исчез с её щёк, кожа высохла. Она стала прохладной на ощупь. Она больше не металась. Она затихла.

Через несколько часов Тиллинхэст спустился вниз завести часы и взять ещё один пакет из раковины — тот, что висел над кроватью Сары, почти опустел. Когда он вернулся, он отсоединил старый, подключил новый и повесил его на гвоздь в стене. Она лежала неподвижно. Он разжёг огонь, осмотрел место введения канюли — всё ещё не было никаких признаков чего-то необычного, что он мог бы заметить — и снова занял своё место в кресле. Он снова заснул, но ненадолго. Когда он проснулся, в окно пробивался серый утренний свет. Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу девушки. Её кожа была прохладной и сухой.

Глава шестнадцатая