Девушка лежала на пороге между спальней и ванной. Пахло сырыми слоями гнили лесной подстилки. Запах был очень слабым — возможно, он доносился через открытое окно? Тиллинхэст увидел черноватые пятна, теперь высохшие, на кровати и по ковру, куда она ползла или тащилась. Он прошёл дальше в комнату, пока не смог увидеть всё её тело. Она изогнулась вокруг дверной рамы, и та вдавилась ей в талию. Она лежала лицом вниз, верхняя часть тела на плитке ванной. Голова была на коврике, который был испачкан всё теми же тёмными пятнами. Она дышала, но не двигалась.

Тиллинхэст подошёл к кровати и взял покрывало, чтобы укрыть девушку. Что-то хрустнуло у него под ногой. Он посмотрел вниз и увидел зелёный стебель растения длиной примерно с его предплечье. Срезы на обоих концах были чистыми и угловатыми, как будто сделаны острыми садовыми ножницами. Вдоль стебля были крупные шипы. Тиллинхэст поднял его и заглянул под кровать. Ещё куски колючего стебля. Аккуратно, чтобы не уколоться, он вымел их. Там было ещё кое-что. Тиллинхэст засунул руку и достал большую белую керамическую миску, наполовину полную воды. Он встал и посмотрел на миссис Уилкокс.

— Это вы сделали? — сказал он.

Она, казалось, съёжилась перед ним. — Это частное заведение, — сказала она.

Тиллинхэст поднял стебли и бросил их в мусорную корзину у подножия кровати. Он взял миску и отнёс её в ванную, вылив содержимое в раковину и оставив её на сосновой тумбе под окном. Он вернулся к кровати и взял стёганое одеяло, затем накрыл им девушку, отчасти чтобы согреть её, но в основном чтобы сохранить её скромность. На ней были чёрные хлопковые трусы. Он проверил ванную. Внутри ванны и в унитазе была тёмная жидкость. Он чувствовал её запах, и запах был знакомым — гнилостный, странно сладкий. Он спустил воду в унитазе и включил воду в ванне, чтобы смыть всё это. Затем он осторожно перевернул девушку на спину.

Её лицо было очень бледным, и она была холодна на ощупь. Дыхание было поверхностным и частым, и он видел, как её глаза двигались под закрытыми веками. Ей казалось, что её избили, подумал он, но он не мог быть уверен, что это не просто чёрная субстанция, покрывшая её лицо, особенно кожу вокруг рта. Одной рукой поддерживая её за верхнюю часть спины, а другой под колени, Тиллинхэст поднял её и вынес из комнаты.

— Соберите её вещи и отнесите вниз, — сказал он.

Миссис Уилкокс ещё не пришла в себя. Она стояла в дверях, загораживая ему путь. Она оглядела его с ног до головы. Её лицо было расслабленным, глаза широкими. Она молчала.

Тиллинхэст вынес Сару вниз и к своей машине. Когда они вышли на серый полуденный свет, она открыла глаза. Её радужки были такими тёмными, что было трудно отличить их от зрачков. Тиллинхэст покачал головой, словно отгоняя муху. Губы Сары шевельнулись, и выглядело так, будто она пытается что-то сказать. Тиллинхэст наклонил голову ближе к ней, чтобы лучше слышать. — Я опоздала, — спросила она, — или я пришла рано? — Её голос был шёпотом, полным воздуха. Её глаза закрылись снова, прежде чем он успел ответить.

Он усадил её на пассажирское сиденье и пристегнул ремень. Она всё ещё была укутана в одеяло, и он подоткнул его вокруг её плеч. Её голова свесилась набок, глаза были закрыты. Что он делал? Ему не следовало приезжать, или, если он уже приехал, он должен был вызвать скорую. Девушка могла бы быть в больнице, в безопасности, или на пути к безопасности. Это было безумие, и он причинял вред не только себе, но и этой молодой незнакомке. Он даже не мог быть уверен, что она та же самая, кто звонила ему по телефону. Он предполагал связь между двумя вещами, которые, вероятно, были связаны только тем, что случились с ним за последние несколько дней.

И всё же запах в комнате — гниение, листовой перегной лесной подстилки.

Тиллинхэст запер машину и вернулся в гостиницу. На полпути вверх по лестнице он встретил миссис Уилкокс, которая несла большой жёлтый рюкзак, такой, какой используют туристы. Она передала его Тиллинхэсту. Он надел его и, подавляя внешние признаки удивления, принял от неё красный плащ, пару походных ботинок со связанными шнурками и серую пластиковую сумку с завязанными ручками. Она, казалось, была полна одежды.

— Это всё, что я нашла, — сказала она.

— Спасибо, — сказал Тиллинхэст, поправляя рюкзак на плечах. Ещё не поздно было отвезти девушку в больницу, он мог объяснить, что всё это было ошибкой. Это было бы странно, но не настолько странно, как то, что он, казалось, делал. Приятное жжение прошло по нему. Это было чувство, которого он не испытывал долгое время: искреннее любопытство.

— Мне придётся взять плату за уборку, — сказала миссис Уилкокс. — За беспорядок в спальне.

— Хорошо, — сказал Тиллинхэст. — Я заплачу за все повреждения.

— И за одеяло, — продолжила она, — за него тоже будет плата.

Тиллинхэст кивнул. — Вы хотите рассчитаться сейчас?

Миссис Уилкокс моргнула. — Хорошо, — сказала она.