— Прекрасна. — Незнакомец перебивает меня. — Ты должна гордиться этим. Не потому, что это делает тебя лучше или эгоистичнее, а потому, что, когда ты найдешь все его части, ты станешь для него желанным зрелищем. Подумай о том, как он станет винить меня, если к моменту возвращения ты будешь выглядеть как скелет.

— После этого заплыва я вполне могу им стать.

— И то верно.

— Спасибо, — фыркаю я. — Ценю твою уверенность.

— Кто-то же должен держать тебя в узде, мое дитя. С такими темпами твои подвиги победы скоро превзойдут заслуги самих богов.

— Думаешь, они заметили меня? То, что я делаю? — Его слова тугим узлом свинчивают тревогу в моей груди.

— Несомненно. — Его ответ холодит кровь, несмотря на ласки солнца. — Но они не знают, что я тебе пообещал. Они просто насмехаются над твоими безумными попытками.

— Надеюсь, мое доверие к тебе не было глупостью, — говорю я. То, что он мне пообещал, кажется невозможным, но я слишком отчаянна, чтобы не верить ему.

— Тебе придется подождать и увидеть все самой.

— Ты хотя бы проводишь меня добрыми пожеланиями? — спрашиваю я. — Даже если они окажутся ложью?

— Мне не нужно желать тебе добра. — Его мелодичный голос омывает мой разум. — Я наблюдал за твоими тренировками все эти недели. Твои легкие сильны, твои мышцы мощны. Плыви быстро и плыви хорошо. Быть может, Уденс даже оценит твой новый навык.

— Он здесь? — спрашиваю я. — В этих водах? Или в глубинах обитают только его чудовища?

— Его душа задерживается в каждом море, каждом озере, каждом океане и реке, что орошают этот мир. Он здесь.

Я делаю еще шаг в воду, пока мои щиколотки не оказываются скрыты, и киваю. Я не знаю, что еще сказать.

— Не забывай, — продолжает Незнакомец. — Он не позволяет причинять вред своим детям в Веси. Какая бы тьма ни скрывалась вокруг, какое бы зло ни таилось, ты не должна позволить ни одному живому существу пострадать. От крошечной рыбешки и морских водорослей до самих монстров.

Я указываю на свое обнаженное тело, на котором нет даже кинжала. Я иду в воду в одиночестве, не имея при себе даже одежды, способной меня защитить.

— Плыви быстро, мое дитя, — говорит он. — Пусть Уденс присмотрит за тобой.

— Боги оставили меня, — говорю я.

— Разве? — спрашивает Незнакомец, и мое лицо начинает гореть там, где Лавек оставил на нем свою метку, признав меня своей. Но мы с ним похожи. Оба осквернены утратой, и пока теплая вода пульсирует вокруг моей кожи, мне в голову приходит еще одна мысль.

— Пусть Уденс присмотрит за мной, — повторяю я, и эти слова едва не застревают в горле. Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз молилась, что сейчас это кажется предательством по отношению к нему. Но ведь не Уденс разрубил его на куски. Нет, бог моря просто охраняет его от меня.

Плыть невыносимо тяжело. Вода повсюду, но вокруг нет ни капли питья. Солнце палит мне голые плечи. Соль щиплет губы и глаза. Я покинула берег на рассвете, чтобы долгие дневные часы были на моей стороне, но по мере того, как усталость оседает в костях, я начинаю сомневаться, хватит ли мне сил. Я вовсе не хочу застрять посреди Веси в плавании на всю ночь. К счастью, крыши некоторых затонувших зданий возвышаются совсем высоко, и я уже нашла три точки опоры, чтобы перевести дух. Правда, стоять там все равно приходится по подбородок в воде, но даже это служит долгожданной передышкой от бесконечных гребков.

Сейчас я балансирую на одной из таких крыш, пытаясь отдышаться и прислушиваясь к зову темной магии. Тьма притягивает меня к нему с тошнотворным усердием, но сквозь серу и смрад к моему сердцу тянется другая нить. Я часто думаю, не боги ли Элскере, божественные супруги, вшили ее туда, чтобы я могла следовать за ней. Большинство назвало бы нашу связь неполной, ведь традиция требует проводить церемонию перед их алтарем. Мы же клялись друг другу под луной, но нет на свете двух сердец, сплетенных так же крепко, как сердце Кейда и мое. Разве что сердца Элскере, а жгучие линии на моем лице подсказали мне, что я не так одинока, как думала раньше. Мне хочется верить, что божественные муж и жена, отказавшиеся от собственных имен ради того, чтобы их почитали как единое божество, оплакивают мою потерю вместе со мной. Они ничто друг без друга. Я же пуста без Кейда, и его расколотый дух зовет меня. Умоляет найти его расчлененное тело.

Что-то касается моей голой икры, и я вскрикиваю, бросаясь в воду. Мои охваченные паникой глаза судорожно ищут место, которое я только что покинула, готовясь к неминуемой гибели, но когда я вижу слизистых создания, напавших на меня, я смеюсь так громко, что затягиваю носом соленую воду. Отплевываясь и задыхаясь, я плыву обратно к крыше, мои пальцы ног нащупывают опору, а вокруг моих ног тут же собирается стайка неоново-ярких рыб. Они снуют туда-сюда, танцуя в буйстве красок и грации. Они потрясающие, таких оттенков я не видела за все свои двадцать два цикла. Я носила белое с золотой отделкой. Кейд всегда одевался в черное, а теперь я ношу то, что найду, или вовсе остаюсь без одежды. Моя жизнь состояла из храмов, запертых комнат и смертоносных ландшафтов, но это? Я разражаюсь слезами, когда розовая рыбка тыкается мне в бедро.