— Пятьдесят циклов назад вор украл драгоценности из храма Вараса и продал их военачальнику. Вора наказали за преступление против его дома, но сокровища так и не нашли, потому что никто не мог проникнуть в лагерь военачальника. — Кейд посмотрел на меня с надеждой в глазах. — До сегодняшнего дня.

— Ты? — Гордость переполнила мою грудь.

— Я вернул их до единого. — Он протянул руку и сжал кулак. — Я спросил Вараса, могу ли я оставить это себе, и он отдал его мне со своего полного благословения. — Ладонь Кейда раскрылась, и на ней показался самый крошечный драгоценный камень, который я когда-либо видела. Это был яркий изумруд, безупречный и сверкающий, несмотря на свой размер. — Я украл его для тебя. — Его голос дрожал от волнения, словно он предлагал мне свое бьющееся сердце, а не драгоценность.

Я слезла с постели и уставилась на его извинение, прежде чем взять камень с его ладони. Мои пальцы случайно коснулись его кожи, когда я принимала подарок, и его грудь тяжело и неровно вздымалась.

— Он прекрасен. Спасибо. — Я посмотрела на него сквозь пелену слез, застилавших глаза. Он вернулся ко мне. Он знал, какое будущее нас ждет, и все равно пришел.

— Хочешь послушать, как я это сделал? — Он подался вперед в предвкушении, и его вопрос на самом деле вовсе не сводился к рассказу истории. Это была мольба остаться. Вернуться к тем отношениям, что были между нами раньше.

Я ничего не ответила и направилась к дивану. Я замерла перед ним, а затем мой взгляд скользнул на свободное место рядом с ним. Он подвинулся в сторону, понимая мою безмолвную просьбу, и я опустилась на освободившуюся подушку. Диван был небольшим, но между нами все еще оставался крошечный зазор воздуха. Мы не соприкасались, но я чувствовала жар его тела, дыхание, срывающееся с его губ и щекочущее мое ухо, пока он смотрел на меня с облегчением. Раньше я никогда не сидела с ним здесь, и на его лице читались шок и восторг. Прислонившись головой к стене и скрестив щиколотки, я прижала драгоценность к сердцу и вопросительно уставилась на него. Мне не нужно было говорить. Он прочитал все слова по моим глазам.

— Ты же слышала о Сиватаге, верно? — Его вопрос сорвался с губ торопливым потоком. Я кивнула, и он продолжил: — Лагеря военачальника граничат с пустыней. Именно поэтому его так трудно захватить. Пустошь за спиной и армия спереди. Уже пятьдесят циклов воры пытаются вернуть украденные драгоценности Вараса, но все возвращаются ни с чем — либо не возвращаются вовсе.

— Военачальник убивал их? — Я приподняла брови.

— А после приносил их тела в жертву Сиватагу, — подтвердил Кейд, и меня передернуло. Последнее пристанище богов-близнецов. Земля, настолько оскверненная войной, что неодолимая пустыня иссушила ее дотла. Мне бы совсем не хотелось переступать ее порог, даже в виде скелета.

— Я провел в наблюдении за его лагерем три недели, — продолжал он, и я мысленно отметила продолжительность его последнего отсутствия. Он вовсе не избегал меня. Его бог отправил его далеко от меня. — Три долгих, жарких недели. Понятия не имею, как этот военачальник умудряется жить так близко к пустыне. Даже за ее границей находиться чертовски невыносимо, но я сидел там изо дня в день, выясняя, почему ни один вор не пережил эту миссию. Я узнал, почему никому не удавалось ускользнуть из его хватки, и тогда я увидел это. Я нашел свою лазейку.

Перевод выполнен htips:

Глава седьмая

Я уже знаю, где они спрятали его. Башня настолько высокая, что ее основание покоится в самом глубоком иле, а верхушка пронзает гладь воды, возвышается в самом центре Веси. Никаких обходных путей, никаких поблажек. Это будет долгий и опасный заплыв, и я точно знаю: именно там он был предан земле. Буду ли я заходить в воду с пляжа или потрачу несколько дней, чтобы нырнуть с противоположных скал, путь останется прежним. Открытая вода и монстры со вкусом к человеческой крови.

Я стою на песке, обнаженная и загорелая, а мягкие, теплые волны омывают мои пальцы ног. Солнце покрыло мою кожу золотистым загаром. Плавание укрепило мои мышцы, а фруктовые деревья на краю пляжа питали мой желудок. Я выгляжу здоровее, чем за все время с момента случившегося, отчего мое сердце начинает болеть. Мое отражение смотрит на меня из кристально чистых вод, и я ненавижу то, как мои глаза сияют на солнце. Я не должна выглядеть хорошо. Я не заслуживаю быть здоровой. Не тогда, когда он разорван на части.

— От болезни ему будет не лучше, — голос Незнакомец внезапно звучит в моей голове, и я вздрагиваю.

— Убирайся из моей головы.

— Мне не нужно быть в твоей голове. Я могу прочитать твои мысли по твоему лицу. Румянец на твоих щеках порадовал бы его. Меня он тоже радует.

— Вот почему мне больно. Он бледный и безжизненный, а я…