На южной стороне торгового центра появляются фары и медленно приближаются к нашему месту. Я встаю впереди нашей группы, а Дарлинг оказывается со всех сторон окружена нами.

Гладкий чёрный автомобиль, по меркам смертных уже устаревший, останавливается посреди парковки. Коди выходит, но двигатель не глушит.

К нему присоединяются ещё двое мужчин, и ни один из них не гном. У одного красные глаза фейри из Веселенда, у другого внешность и ухмылка пирата.

— Вы пришли! — говорит Коди, подходя ко мне.

— Камни у тебя? — спрашиваю я.

— Конечно. Разумеется, — он шевелит пальцами в сторону пирата, и тот достаёт из кармана кожаного плаща холщовый мешочек. Коди раскрывает его и переворачивает над ладонью, позволяя камням со звоном высыпаться наружу. — Вот. Как и просили.

Я пока не протягиваю руку, чтобы забрать их.

— Есть какая-нибудь информация о том, где находится Мерри? Или о планах Убийц Ведьм?

— К сожалению, ничего не удалось раскопать.

Пират переминается с ноги на ногу, его рука скользит ближе к кинжалу, закреплённому на бедре.

У меня меньше трёх секунд, чтобы понять, в какую хуйню я нас втянул. Меньше двух, чтобы решить, что с этим делать.

Когда много лет назад, ещё до Дарлингов, у меня была Тень Жизни Неверленда, я думал, что моя сила принадлежит ей и что лишь с Тенью сила может принадлежать мне.

Без неё, как мне казалось, у меня ничего нет и я сам ничто.

Поэтому годами и десятилетиями моя собственная сила, божественная магия, пылавшая в моих венах и вплетённая в каждое волокно моего существа, оставалась спящей, каменея под тяжестью моих страхов.

Теперь такого страха во мне нет.

Даже в мире смертных мне достаточно лишь подумать о ней, и она уже здесь, сияет ярко, словно звезда.

Пирата мгновенно охватывает пламя.

Он начинает крутиться на месте, визжа, словно раненое животное.

Фейри из Веселенда бросается вперёд, но близнецы уже реагируют, уже сплетают ложь.

Мужчина смотрит вниз, кричит, а затем отшатывается назад.

Какую бы иллюзию ни создали близнецы, она пугает мужчину настолько, что он обсыкается.

— Удачи, Питер Пэн, — Коди проскальзывает за руль своей громадной машины и срывает колёса в пробуксовку, резко вдавливая газ и сдавая назад.

Ночь заволакивает дымом, воняющим жжёной резиной и смазкой.

Из тонкой полосы деревьев между парковкой и ручьём появляются тени.

И фиолетовое свечение костей, висящих на кожаных шнурках у них на шеях, говорит мне всё, что нужно знать.

Коди продал нас Убийцам Ведьм.

Моя сила исчезает в одно мгновение.

— Затащите её в машину! — кричу близнецам, но их уже окружили, а в бедре Баша торчит нож.

Троим мужчинам приходится навалиться на Вейна, чтобы повалить его на асфальт, кровь льётся у него изо рта.

Кас отбивается от женщины, которая двигается так быстро, что практически превращается в размытое пятно.

Ещё один мужчина бросается на меня, размахивая кинжалом. Но добраться до меня не успевает. Потому что стрела вонзается ему в череп.

Краем глаза я замечаю знакомый силуэт мужчины в кожаных брюках и льняной рубашке.

Гензель.

Я поворачиваюсь к Дарлинг. Если удастся увести её достаточно далеко, мы сможем улететь отсюда. Только за её спиной стоит женщина, одной рукой обхватившая Дарлинг за талию, другой прижимающая к её горлу нож, остриё которого направлено вниз, к груди.

— Теперь мы привлекли твоё внимание, Питер Пэн?

Я поднимаю руки.

Бой внезапно и беззвучно прекращается.

— Моё внимание у вас.

Внутри меня бушует война между невыносимой яростью и страхом.

У Дарлинг половина Тёмной Тени Неверленда, она может пережить ножевое ранение. Но только если мы успеем увести её подальше от Убийц, пока не стало слишком поздно.

Я годами думал, что у меня нет силы, но именно сейчас понимаю, каково это на самом деле — быть бессильным.

— Чего вы хотите? — спрашиваю я.

Женщина отступает на шаг, утаскивая Дарлинг с собой, но я замечаю, как её взгляд скользит через моё плечо к теням, цепляющимся за ручей.

— Выходи, Гензель.

Убийцы Ведьм расступаются перед ним, и он входит в свободный круг мужчин и женщин. На его груди закреплено ещё больше оружия, чем раньше, а в руке он держит арбалет.

Я замечаю, что фрагмента кости на нём нет.

— Не смотри на него, Питер Пэн. Смотри на меня.

Женщина крепче сжимает кинжал, его остриё опасно близко к груди Дарлинг, к тому месту, где её сердце бьётся словно барабан.

— Есть та часть этой истории, которую ты знаешь, — говорит женщина, — и та, которой ты не знаешь.

— Тогда почему бы тебе не рассказать?

Дарлинг сглатывает и глубоко вдыхает через нос.

— Ты знаешь, чем мы занимаемся: мы убиваем ведьм. Для нас нет разницы между хорошими и плохими. Все ведьмы — плохие.

Баш фыркает.

Кинжал прокалывает кожу Дарлинг, и она морщится.

— Осторожнее, — говорит женщина.