По предплечьям бегут мурашки.

Не знаю, хочу ли я прогнать этих двоих, чтобы уберечь их от всей силы внимания Вейна, или оставить здесь, чтобы похвастаться им и показать, как далеко я продвинулась.

Элла и Тэд продолжают спорить, теперь в основном из-за Энтони, когда на крыльцо выходит Тёмный, бармаглот с жаждой крови и хмурым взглядом, способным расплавить железо.

Он намеренно неторопливо пересекает крыльцо и останавливается рядом со мной, небрежно прислонившись половиной тела к дому.

Элла и Тэд замолкают.

Вейн зажимает сигарету во рту и достаёт зажигалку, футляр с громким щелчком открывается от резкого движения его пальцев.

Они смотрят, как пламя касается кончика сигареты и Вейн затягивается.

Зажигалка захлопывается.

Вейн выпускает дым.

— Ни хрена себе, — бормочет Элла, и Тэд хмуро смотрит на неё, а затем быстро переводит взгляд обратно на Вейна, словно тот ядовитая змея, готовая в любую секунду броситься.

Моё лицо теплеет, и я глубже кутаюсь в плед, пряча улыбку.

Вейн прекрасно знает, что делает, и, думаю, в основном делает это ради меня. Он никогда не признается, что взял на себя роль моего красавчика напоказ, но признает он это или нет, неважно. Потому что именно это он и делает, а я наслаждаюсь каждой секундой.

Ошеломлённое выражение Эллы, округлившийся рот и широко распахнутые глаза вызывают вспышку удовольствия глубоко внизу моего живота.

— Ты кто? — спрашивает Тэд с нервной дрожью человека, который, возможно, только что столкнулся с чудовищем.

— А ты кто? — повторяет за ним Вейн, и Тэд моргает, словно не понимает, вопрос это или оскорбление.

— Я друг Уинни, — отвечает Тэд.

— Вот как?

— Да. И я думал, что она пропала.

— Вот она, — указывает на меня Вейн.

— Я думал… Уинни… — Тэд вздыхает, не зная, что сказать дальше. Мне становится его немного жаль, и я спешу ему на помощь.

— Они как раз уходили, — говорю я.

— Пойдём, — Элла снова берёт Тэда за руку и тянет к ступенькам.

— Мы устраиваем вечеринку, — выпаливает Тэд, обращаясь ко мне.

Элла кривится.

Вейн снова затягивается сигаретой.

— Сегодня вечером, — добавляет Тэд. — У Эллы. Тебе стоит прийти.

— Нам стоит? — спрашивает Вейн.

Тэд снова смотрит на Вейна. Трудно понять, распространялось ли приглашение и на него или предназначалось только мне. Но под взглядом Вейна сверху вниз Тэду остаётся лишь энергично закивать.

— У вас найдётся место ещё для троих? — непринуждённо спрашивает Вейн.

Теперь он просто играет с Тэдом.

— Вас ещё больше? — спрашивает Тэд.

Элла рядом с ним продолжает нервно ёрзать.

— О да, — смеётся Вейн и снова затягивается сигаретой.

— Чем больше, тем веселее, — отвечает Тэд тоном, говорящим прямо противоположное.

— Тогда, может, заглянем.

Элле наконец удаётся сдвинуть Тэда с места и увести вниз по ступенькам.

— Пока, Уинни, — говорит она, а Тэд машет мне через плечо.

Они уезжают вместе на внедорожнике.

Я строю Вейну гримасу.

— Что? — спрашивает он, словно сам прекрасно не знает.

— На случай, если ты забыл, за нами охотятся Убийцы Ведьм.

— И? — он садится в кресло по другую сторону от меня.

— И, если мы туда пойдём, то подвергнем их опасности.

— Похоже, в их очень скучной смертной жизни не помешает немного острых ощущений.

— Не уверена, что они согласятся, когда получат нож Убийцы Ведьм в спину.

Вейн смеётся. Сигарета исчезает. Мы оба смотрим на пустую улицу.

— Ты трахалась с этим? — спрашивает он через минуту, и у меня внутри всё взмывает.

— А что, ревнуешь?

Было время, ещё не так давно, когда одна мысль о том, что Вейн может ревновать из-за меня, отправила бы меня прямиком на Луну. Я так отчаянно жаждала его внимания. Приняла бы что угодно. Ревность. Жестокость. Даже презрение. Но теперь я отношусь к этому взрослее. Хотя совсем чуть-чуть.

— Ревновать к этому мелкому засранцу? Нет, — говорит он, и я разочарованно хмурюсь.

Связь между нами гудит, и Вейн добавляет:

— Но я обязательно дам ему понять, кому ты теперь принадлежишь.

Меня окатывает теплом. Я улыбаюсь.

— Перестань быть такой довольной собой, — говорит он и отворачивается, но я улавливаю смешок в его голосе, и наша связь снова вспыхивает, наполняясь теплом.

Утренняя прохлада немного отступает, мурашки на руках исчезают, и я закрываю глаза, наслаждаясь этим ощущением. Каждой его каплей.

Я заглядываю в огромную кладовую викторианского дома и хмурюсь при виде пустых полок.

Я заглядываю в огромную кладовую викторианского дома и хмурюсь при виде пустых полок.

— Чья была очередь ходить за продуктами? — спрашиваю я.

Позади меня Дарлинг с хрустом откусывает чипсину.

— Кажется, твоя.

— Невозможно. Я не хожу за продуктами.