— Сейчас у нас есть дела поважнее, — говорит Вейн, прикуривая очередную сигарету, когда мы поднимаемся на разделительную полосу и проходим под кронами буков.

Саут-Уинд никогда по-настоящему не спит, но эта часть города тиха и неподвижна, отчего кажется, будто мы незваные чужаки, ищущие развлечений, неприятностей или и того и другого.

— А Гензель? — спрашивает Дарлинг. — Я знаю его историю. Мама читала мне её в детстве. Он самый известный из убийц ведьм.

— Вообще-то, Гретель, — поправляю я. — Именно Гретель убила ведьму. А Гензель привёл их домой.

Дарлинг вздыхает, выпуская воздух через нос.

— То, что появился Гензель, необычно, — вмешивается Вейн, зажав горящую сигарету между двумя пальцами. — Зачем ему нам помогать?

— Не знаю, — отвечает Пэн. Или мне слышится в его голосе нотка тревоги?

— Почему никто из нас не мог воспользоваться силами? — спрашивает Дарлинг.

— Из-за светящегося осколка кости, — объясняю я. — Согласно истории, Гензель и Гретель собрали кости убитой ими ведьмы, вытащив их из пепла её печи. Каким-то образом во время убийства, закалённые огнём или намерением, кости ведьмы обрели способность подавлять чужую магию. Поэтому их разрезали на осколки, и теперь каждый Убийца Ведьм носит один с собой.

— Прекрасно, — Дарлинг поднимает руку и переплетает свои пальцы с моими, свисающими с её плеча. — И что теперь?

— Что ж, — говорит мой брат. — Мы могли бы последовать совету Гензеля.

— Или, — перебивает Дарлинг, — не следовать.

— Я на стороне Дарлинг, — говорю я и сжимаю её пальцы.

— Я всё равно не уверен, что доверяю Гензелю, — Вейн выпускает дым. — Нам стоит придумать собственный план.

— Согласен, — говорит Пэн. — Мы сделаем то, ради чего сюда пришли: найдём Мерри, а затем как можно скорее вернёмся домой.

Под моей согнутой рукой Дарлинг вздрагивает.

— Да, — слышу я её тихий шёпот. — Домой.

Сначала мы отправляемся в кофейню «Девятая и Седьмая», но внутри темно, а на крючке в переднем о ...

Сначала мы отправляемся в кофейню «Девятая и Седьмая», но внутри темно, а на крючке в переднем окне висит табличка «Закрыто». По словам Лео, это любимая кофейня моей матери, но я не знала, что мама вообще любит кофейни, не говоря уже о чёрном чае. Я помню, как по утрам она обычно готовила себе чашку кофе, но это был растворимый кофе из банки, купленной в магазине дешёвых товаров, в который она добавляла столько сахара и сухих сливок, что он больше напоминал молоко, чем кофе.

Она брала чашку и коробку с лекарствами, подходила к окну в доме или квартире, где мы в то время жили, садилась и смотрела на улицу. Я никогда не могла понять, просто ли она наблюдает за природой или высматривает признаки появления Пэна.

Может, она мечтала о жизни, которая не была суждена ни одной из нас.

Чего ещё я не знаю о её нынешней жизни? Что ещё изменилось? Во время наших редких визитов я не находила времени спросить её и не удосуживалась расспросить Лео. Возможно, я не хотела знать, что теперь, когда меня нет в её жизни, она процветает. Что она создала нечто прекрасное, тихое и безопасное, хотя в детстве я только об этом и мечтала.

Мы идём по улице несколько кварталов на юг, пока не добираемся до любимой закусочной близнецов и следующего места, где у нас больше всего шансов найти зацепку об исчезновении матери, — «Потерянного Ножа».

Это одна из тех закусочных в ретро-стиле с хромированной обшивкой и неоновым освещением. На крыше висит огромная вывеска, на которой зелёным неоновым курсивом написано: «ПОТЕРЯННЫЙ НОЖ».

Однажды я уже была здесь с ними, но днём. Мы сидели в кабинке и заказали по смузи из морочной ягоды.

«Потерянный Нож» — единственное место на востоке страны, являющееся официальным порталом между мирами. Входишь через парадную дверь «Ножа» из мира смертных, а через заднюю можно выйти в Веселенд. Но когда я спросила парней, стоит ли нам посетить другой остров перед возвращением в Неверленд, они ответили:

— Мы никогда не ходим в Веселенд, Дарлинг. Из этого места не сбегают.

Так что я не знаю, действительно ли кто-нибудь пользуется задней дверью закусочной или она существует в основном для красоты и страшных сказок на ночь.

Мы входим, и колокольчик над дверью звенит. Двое крылатых фейри, сидящих на красных виниловых табуретах у стойки, поворачиваются и оглядывают нас через плечо. Слева, в полукруглой кабинке, четверо пиратов и один фейри из Веселенда с ярко-красными глазами делят огромную корзину картофеля фри.