Кас и Баш наконец освобождаются и спешат ко мне, поднимают на ноги и зажимают между собой.

Загадочному незнакомцу требуется всего две минуты, чтобы дюжина нападающих оказалась мертва или при смерти.

Пэн и Вейн встают рядом с нами.

Мужчина, всё ещё сжимающий клинок, выходит в косую полосу света от уличного фонаря.

Он по меньшей мере вдвое старше меня, ему под пятьдесят, а может, чуть за пятьдесят, и время оставило след в морщинах вокруг его глаз. Даже в сгущающейся ночной тьме я различаю проседь в его волосах и такого же цвета густую бороду.

Он одет в коричневые кожаные штаны и свободную серую льняную рубашку, и я легко могла бы принять его за косплеера с какого-нибудь фестиваля эпохи Возрождения, особенно из-за коричневой кожаной портупеи, перекрещивающейся на его плечах, в которой закреплено ещё несколько видов оружия.

На кожаном шнурке у него на шее висит такой же фиолетовый камень или, возможно, осколок кости, испускающий мягкое свечение, которое отбрасывает на его лицо зловещие тени.

— Кто ты? — спрашиваю я.

Мужчина очищает кинжал, проводя лезвием по войлочной накладке, пришитой к бедру его кожаных штанов. Словно он делает это настолько часто, что ему пришлось специально приспособить штаны для этой грязной работы.

— Гензель, — говорит Пэн.

Не может быть совпадением, что один миф — Питер Пэн — произносит имя персонажа из другого мифа.

— Как Гензель и Гретель? — поворачиваюсь я к Пэну.

— Да, — отвечает Гензель низким, звучным голосом человека, который многое повидал и выкурил слишком много сигарет, пытаясь справиться со всеми своими травмами.

— Но что… кто…

— Я найду Мерри. А вы позаботьтесь, чтобы её спрятали. Им нужна только она, — говорит Гензель, кивая на меня. — Но они убьют любого из вас, если вы встанете у них на пути, так что лучше спрячьтесь, если хотите остаться в живых. И не в коттедже, не в особняке в Лесу. Там они станут искать в первую очередь и пришлют ещё людей.

Он поворачивается, и тени тут же словно поглощают его целиком.

— Кто они? — кричу я.

— Убийцы Ведьм, — бросает Гензель через плечо.

— Кто, мать его, такой Гензель? — спрашивает Уинни, когда пожилой мужчина исчезает.

— Кто, мать его, такой Гензель? — спрашивает Уинни, когда пожилой мужчина исчезает.

— Телефон взял? — Пэн шевелит пальцами в мою сторону.

— Нет, — смотрю на Каса. — А ты?

Он вздыхает, словно ожидал, что я забуду, и его раздражает, что именно ему пришлось помнить за нас обоих, пока достаёт телефон из кармана.

Пэн забирает телефон и пролистывает контакты в поисках Джона Джуди. Найдя его, нажимает кнопку вызова, и через несколько секунд устанавливается соединение.

— Мне нужна уборка мусора на Бич-Лейн… да, Питер Пэн… хорошо.

Затем он кладёт трубку.

— Кто такой Джон Джуди? — Дарлинг переводит взгляд с одного из нас на другого. — И Гензель? Убийцы Ведьм? Что происходит?

— Кофейня? Потом «Потерянный Нож»? — обращаюсь я к Пэну.

Дарлинг вздыхает и трёт лицо руками.

— Да, — подтверждает Пэн. — Кофейня, скорее всего, закрыта, но проверить стоит.

— Кто-нибудь собирается рассказать мне, что происходит? — спрашивает Дарлинг.

— Пойдём, Уин, — Вейн подхватывает её и направляет вперёд. — По дороге всё расскажем.

Мы оставляем мёртвые тела позади. Джон Джуди работает быстро и эффективно, и через полчаса от них не останется и следа.

— Люди, напавшие на нас, были Убийцами Ведьм, — говорит Пэн, пока мы идём посреди пустой улицы. — У них лишь одна цель, которая ими движет.

— Дай угадаю, — говорит Дарлинг. — Убивать ведьм?

— Да.

— Но я не ведьма.

— В тебе есть сила Мифотворца, передавшаяся тебе от капитана Крюка, — указывает Кас.

— А Мерри вошла в Лагуну, когда была беременна тобой, — добавляет Пэн.

— Но у меня нет силы ведьмы. У меня есть только Тень. Которую я забрала и запросто могла бы отдать.

— Хрена с два, — говорит Вейн.

— Теоретически, — поправляется Дарлинг.

— Ясно, что Мерри не просто забрела куда-то, — говорит Пэн, когда мы доходим до конца квартала.

— Лео одурманили, — добавляет Вейн. — Вероятно, в кофейне.

— А значит, Мерри используют как приманку, — говорит мой брат.

— Да, — Пэн переходит улицу.

— Моей матери угрожает опасность? — спрашивает Дарлинг.

— Пока нет, — заверяет её Пэн. — Но лишь до тех пор, пока она им полезна.

Впереди уже видны сияющие огни самого города. Бич-Лейн заканчивается у разделительной полосы, где ряд буков образует естественную границу между городом и более тихими пригородными улицами.

— Отчасти мне хотелось, чтобы это оказался Дорен, — я обнимаю Дарлинг за плечи. — Тогда у меня был бы идеальный повод выпотрошить его.

— Мы всё равно можем, — равняется со мной Кас. — Посвятим этому вечер.

В нескольких метрах от нас улицу перебегает серый полосатый кот, шипит на Вейна, а затем ныряет под припаркованную машину.